Кто играет Путина. Акт четвертый – последний?

Американский или британский полицейский, конфисковавший у преступника украденный кошелек, всегда возвращает его законному владельцу. Власти США и Великобритании должны передать все арестованные активы во владение Российской Федерации при соблюдении элементарной меры предосторожности — принятии в Москве закона о тотальной пожизненной люстрации всех чиновников-олигархов, причастных к похищению этих средств. Возвращаемое не должно попасть в руки тех же преступников. Именно такое решение проблемы беглого русского триллиона было предложено еще в ноябре прошлого года рабочей группой Atlantic Council.

Прекращение многолетнего финансового сотрудничества Запада с кремлевскими клептократами сегодня — не только вопрос верности демократического мира своим принципам, но и важнейшая задача его безопасности.

2018 г.

«Мы приблизились к войне?»

Толстенная (448 стр.) книга Bob’а Woodward’а «Fear» содержит немало любопытных баек трамповского двора. Bob Woodward — это как бы крот, которого вашингтонские «всеблагие» приглашают как собеседника на пир, и он делится с миром в его минуты роковые подхваченными там эксклюзивами. Американский Алексей Венедиктов, если хотите.

Магистральная авторская линия книги (Трамп-идиот) не очень интересна в силу своей банальности. Новость здесь не в том, что Russians угрожают использовать ядерное оружие в региональном конфликте в Балтии, что, между прочим, абсолютно противоречит действующей военной доктрине РФ. На разном уровне, в разной тональности разные Russians последовательно занимаются подобным ядерным шантажом с 2014 года, рассматривая его как важнейшую составную часть той гибридной мировой войны, которую они объявили Западу 02/20/14. Новое здесь то, что на определенном уровне эскалации Russians сочли целесообразным уже без всяких экивоков и без всяких посредников угрожать лично министру обороны США. Произошло это, видимо, где-то в середине 2017 года — именно тогда Матисс впервые стал характеризовать Москву как экзистенциальную угрозу США.

Ни одно государство, ни один режим не пойдет на войну твердо убежденным, что он ее проиграет. У гибридного вождя и у его Генерального штаба должен быть в голове какой-то стратегический замысел, реализация которого в их представлении приведет к победе. Попробуем в этом замысле разобраться. Итак, какие же инструменты, кроме своей знаменитой «духовности», могло бы задействовать для успешной конфронтации с блоком НАТО и аннексии территорий входящих в него стран государство, в разы уступающее НАТО по экономическому развитию, научно-технологическому уровню, потенциалу конвенциональных вооруженных сил? Путинская хунта сделала «открытие» в области ядерной стратегии. Доктрина взаимного гарантированного уничтожения, на которой более полувека (1962–2014) держался мир между США и СССР/Россией, оказывается, не универсальна. Даже более слабая как на конвенциональном так и на ядерном уровне сторона, ориентированная на изменение сложившегося статус-кво, обладающая превосходящей политической волей к такому изменению, абсолютным равнодушием к ценности человеческих жизней (своих и чужих граждан) и значительной долей уголовного авантюризма, способна добиться серьезных внешнеполитических результатов всего лишь угрозой применения или весьма ограниченным применением ядерного оружия. Ядерная стратегия — это не сухой математический анализ сценариев обмена ударами, а во многом драматический психологический поединок. Скорее покер, нежели шахматы.

Путинская повестка дня 4-й мировой войны не ставит своей целью уничтожение ненавистных США, чего, действительно, можно было бы достичь сегодня только ценой взаимного самоубийства в ходе полномасштабной ядерной войны. Эта повестка дня пока значительно скромнее: максимальное расширение Русского мира, распад блока НАТО, дискредитация США как гаранта безопасности Запада. В целом — это реванш за поражение СССР в третьей (холодной) мировой войне, так же как Вторая мировая война была для Германии попыткой реванша за поражение в Первой.