Кто играет Путина. Акт четвертый – последний?

Он все это уже сказал, и не раз. Но многие на Западе, даже услышав, продолжали убаюкивать себя — может быть это всего лишь риторика обиженного невротика, которого надо понять и разумными уступками за счет суверенитета его соседей вовлечь в конструктивное обсуждение действительно важнейших проблем безопасности человечества, например, глобального потепления. Так Западу удобнее, потому что иначе ему придется сделать очень серьезные и неприятные выводы. Русский мир — это ледяная пустыня, по которой бродит лихой человек, но уже не с топором, а с ядерной бомбой.

Матисс, пожалуй, первый государственный деятель Запада, по настоящему услышавший послание лихого человека и не уклонившийся от этого знания, в котором столько печали. Кремль сегодня — действительно экзистенциальная угроза США, России, миру в целом.

В Пентагоне тщательно проанализировали эту угрозу. Выводы были представлены городу и миру в апреле 2018 года «Атлантическим советом» в обстоятельном докладе независимого эксперта Мatthew Kroening’а «A Strategy for Deterring Russian Nuclear De-Escalation Strikes». М. Kroening has served in several positions in the US Department of Defense (Strategy Office) and Central Intelligence Agency (Strategic Assessment Group), the author of «The Logic of American Nuclear Strategy» (Oxford University Press, 2018).

Автор рассматривает тот же классический сценарий, которым уже открыто угрожает Западу Путин, и который обсуждался ещё 4 года назад в «Вы хотите умереть за Нарву?» и «WW3: Inside the War Room». Столкнувшись с конвенциональным превосходством коллективной обороны НАТО, Москва наносит ядерный удар. У НАТО имеются четыре варианта ответа:

1) капитуляция,

2) продолжение войны исключительно конвенциональными средствами,

3) ограниченный ответный ядерный удар,

4) полномасштабная ядерная война.

M. Kroening рекомендует зафиксировать вариант 3 в качестве положения официальной военной доктрины НАТО.

Разумная, казалась бы, рекомендация. Её логика в том, что четко сформулированная достоверная угроза ответного ядерного удара должна послужить инструментом deterrence (сдерживания) Москвы от нанесения первого ядерного удара и, следовательно, от изначальной агрессии. Ведь весь ее замысел строится на твердой уверенности, что Запад дрогнет, не решится на обмен ядерными ударами и капитулирует.

Но поверит ли Путин тексту новой военной доктрины НАТО? Полагаю, что он захочет его проверить опытным путем…

В октябре 1962 года Кеннеди и Хрущев отшатнулись от края пропасти в последний момент, потому что оба поняли, что нет никакого рационального определения «победы» в их ядерном столкновении. Через полвека с небольшим нашелся не человек — деянье, поступок ростом с шар земной, он то, что снилось самым смелым, но до него никто не смел. У него есть своё личное определение победы в ядерной войне.

В мае 2018 года на фуршете после очередной инаугурации пожизненного президента в одном из кремлевских залов прозвучал страшный диалог:

— Владимир Владимирович, вы понимаете, что мы приблизились к войне?

— Да, понимаю. И мы в ней победим.

2018 г.

Глобальная ядерная война

Я неоднократно с большим уважением отзывался о той высокой миссии и тяжкой ноше, которую добровольно взвалил на свои хрупкие плечи главред «Эха Москвы» Алексей Венедиктов.

В который раз снимаю шляпу перед мужественным «кротом», вынужденным сутками бухать с риббентропами и штрейхерами всякими ради ценнейшей информации, которую он регулярно передает urbi et orbi. Он видит свою профессиональную задачу не в том, чтобы оправдывать или, наоборот, обличать всеблагих, регулярно приглашающих его как собеседника на свои пиры. Его миссия намного содержательней и интересней — он проникает в их внутреннюю логику, перевоплощается в своих собеседников и, спускаясь с горных вершин власти, дает нам, простым мирянам, мастер-классы принятия всеблагими политических решений на высшем уровне. Нелепо упрекать крота или тем более возлагать на него политическую или моральную ответственность за какие-то высказывания, сделанные им в ходе подобных психоделических сеансов. Художника следует судить по законам того жанра, в котором он работает и который он сам для себя выбрал. Его можно только благодарить за художественную и историческую правду тех персонажей, которых он нам представляет.

У Венедиктова есть достойный собрат по призванию, не уступающий, а в последнее время, пожалуй, и превосходящий классика и родоначальника жанра в ценности достовернейших донесений. Его технология, судя по всему, несколько иная — не пиры со всеблагими, а доверительные беседы с их ближайшим аппаратным окружением. Такой подход к сбору стратегической информации не так эффектен, но зато более эффективен.