Читаем Кто мы и как сюда попали. Древняя ДНК и новая наука о человеческом прошлом полностью

Эту историю записали антропологи, которые пытались разобраться в культуре суруи. Подобно прочим историям о происхождении, для ученых она выглядела мифом и представляла интерес лишь с социологической точки зрения. Ведь мы, ученые, предлагаем свои истории о происхождении. И считаем их важнее, потому что они проверены научными методами и построены на внушительном фактическом материале. Но и нам не помешает известное смирение. В 2012 году я вел проект, утверждавший, что все индейцы к югу от Мезоамерики, включая и суруи, происходят от единой предковой популяции, которая 15 тысяч лет назад начала двигаться от ледникового края на юг2. Я был настолько уверен в этой теории – а она, между прочим, соответствовала археологическим данным, – что даже использовал термин “первые американцы”, подчеркнув таким образом их “родоначальную” природу. Тремя годами позже я понял, что ошибался. Суруи и некоторые из их соседей вобрали наследие иной американской популяции-основательницы, и мы пока не знаем, откуда она родом и когда прибыла на Американский континент3.



Единственное, на чем вообще сходятся ученые, изучающие историю Нового Света, так это на ее краткости: она просто мгновение ока по сравнению с исключительно долгой историей жизни людей в Африке и Евразии. Дело тут в географии: люди поздно прибыли в Америку, потому что она отделена от Евразии обширными холодными и скудными просторами Сибири, а затем еще и океанами на западе и востоке. Пришлось дожидаться последних ледниковых времен, когда появились люди с соответствующими навыками для жизни в таких условиях, и с этими навыками они добрались до северо-восточного угла Сибири, выжили там и смогли по Берингийскому сухопутному мосту (в то время уровень моря понизился) перейти на территорию Аляски. Оказавшись там, мигранты освоились, но двигаться наземными маршрутами к югу им мешала стена из соединившихся ледников, покрывавших километровым слоем территорию Канады.

Как заселялись Америки? Прежде считали, что двери в американский рай открылись всего 13 тысяч лет назад. И данные по растениям и животным, и радиоуглеродные датировки ледниковых отложений указывали, что именно тогда лед растаял, появился проход в ледниках, а ведь требовалось еще немало времени, чтобы на голых камнях, глине и ледниковых наносах начала появляться растительность4. Когда ученые рассказывали про “открывшийся во льду проход”, то выглядело это как американская версия библейской истории Исхода евреев из Египта – как они перешли Красное море по открывшемуся сухому коридору. А те, кто прошел через этот ледовый проход, обосновались на североамериканских Великих равнинах. Перед пришельцами расстилались просторы, обильные дичью, никогда не встречавшей охотника. За тысячу лет люди продвинулись до Огненной Земли, то есть до самой оконечности Южной Америки, их богатое меню включало бизонов, мамонтов и мастодонтов.




Очень многие ученые и сегодня разделяют убеждение, что человек прибыл в Америку, тогда совсем безлюдную, из Азии. Эту идею высказал иезуит-натуралист Хосе де Акоста в 1590 году. Он полагал, что люди вряд ли добрались до Америки через Великий океан, скорее они перешли в Новый Свет из Старого посуху, по арктической земле, тогда еще не нанесенной на карты5. Идея получила серьезную поддержку после кругосветного путешествия капитана Кука, увидевшего, насколько неширок Берингов пролив. В 1920–1930-х годах подоспели свидетельства присутствия человека в умеренной зоне Америки в самом конце ледникового периода: тогда были открыты местонахождения Кловис и Фолсом в Нью-Мехико с их артефактами и каменными орудиями, включая и наконечники копий, вперемешку с костями вымерших мамонтов – самая настоящая горячая улика. Наконечники копий, подобные кловисским, были потом найдены в сотнях местонахождений по всей Северной Америке, иногда даже застрявшими в костях скелетов бизонов и мамонтов. С позиций быстрого заселения пустых территорий (мигранты двигались в условиях человеческого вакуума) очень понятно сходство в технологиях на таких широких площадях, в особенности по сравнению с разнообразием каменных технологий, которое за этим последовало. Доступные геологические данные указывали, что проход между ледниками открылся как раз вместе с появлением в археологической летописи индустрии кловис, так что все складывалось один к одному. Получалось, что люди, владеющие технологиями кловис, были первыми, кто продвинулся южнее ледовых щитов, они и стали предками всех сегодняшних индейцев – очень естественное суждение.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

12 недель в году
12 недель в году

Многие из нас четко знают, чего хотят. Это отражается в наших планах – как личных, так и планах компаний. Проблема чаще всего заключается не в планировании, а в исполнении запланированного. Для уменьшения разрыва между тем, что мы хотели бы делать, и тем, что мы делаем, авторы предлагают свою концепцию «года, состоящего из 12 недель».Люди и компании мыслят в рамках календарного года. Новый год – важная психологическая отметка, от которой мы привыкли отталкиваться, ставя себе новые цели. Но 12 месяцев – не самый эффективный горизонт планирования: нам кажется, что впереди много времени, и в результате мы откладываем действия на потом. Сохранить мотивацию и действовать решительнее можно, мысля в рамках 12-недельного цикла планирования. Эта система проверена спортсменами мирового уровня и многими компаниями. Она поможет тем, кто хочет быть эффективным во всем, что делает.На русском языке публикуется впервые.

Майкл Леннингтон , Брайан Моран

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература