Кто мы и как сюда попали. Древняя ДНК и новая наука о человеческом прошлом

У большинства исследованных индивидов обнаружилась пусть и небольшая, но все же заметная примесь африканцев и европейцев. Это приобретение последних пяти столетий, и оно отражает глубокие преобразования в геномах индейцев со времен появления европейских колонистов. Хотя в нашей выборке нашлись индивиды без всяких следов такой примеси, но в некоторых популяциях, особенно канадских, неиндейская примесь присутствовала неизменно. И что с ней делать? Мы все же намеревались учесть эти популяции в анализе. В итоге мы отфильтровали участки геномов с примесями и вычистили пять последних столетий из генетической истории, получив то, что было до европейского влияния.

Потом из имевшихся индейских популяций составили все возможные пары и применили тест четырех популяций. Нашей задачей было понять, найдутся ли среди индейских популяций какие-нибудь с повышенным сходством с евразийскими, например с китайцами хань (под сходством подразумеваются общие мутации). Для 47 из 52 сходство с азиатами оказалось одинаковым. А это означает, что все они – от южных племен в Мексике до восточноканадских групп – произошли от одной и той же линии. (Пять оставшихся популяций, все из Арктики или с северо-западного тихоокеанского побережья Аляски и Канады, обнаруживают признаки происхождения от различных предковых линий.) Таким образом, все широчайшее физическое разнообразие представителей индейских племен сформировалось в результате эволюции одной предковой линии евразийских мигрантов, а не параллельного развития разных линий. Мы назвали эту общую предковую популяцию “первыми американцами”.

Мы предположили, что эти “первые американцы” являлись потомками тех людей, которые начали расселяться на юг, преодолев ледовый щит, или по ледовому коридору, или вдоль побережья. По генетике пока нельзя точно выяснить, насколько велика была эта популяция и сколько времени она провела в странствиях. Но так или иначе, эта малочисленная популяция первопроходцев двигалась по безлюдным пространствам, быстро разрастаясь всюду, куда бы ни пришла.

Генетические данные в целом подтверждали эту гипотезу. Мы снова и снова проделывали тест четырех популяций, и неизменно выходило, что практически все индейские народы от севера Северной Америки до юга Южной Америки составляют ветви единого дерева, что резко отличается от картины связей евразийских популяций. Большинство индейских популяций представляли четкие веточки общего ствола без последующих переплетений (примесей). Порядок отделения этих веточек более или менее соответствует вектору с севера на юг, что согласуется с гипотезой, что предковая популяция двигалась в южном направлении, по ходу миграции оставляя за собой группы поселенцев, не покидавших с тех пор облюбованной территории. Самым ярким исключением, нарушавшим эту складную картину, был детский скелет, найденный в Монтане недалеко от канадской границы; его возраст менее 13 тысяч лет, и он ассоциирован с культурой кловис. Эти детские останки представляют линию, отличную от той, к которой относится современное индейское население Канады, что говорит о крупных перемещениях популяций, которые наверняка происходили в более поздние времена.

Идея о том, что популяции долгое время – в течение тысяч лет – оставались в пределах своей территории, нашла подтверждение в ряде регионов Северной и Южной Америки. Например, мы вместе с Ларсом Ферен-Шмитцем доказали это для перуанских индейцев на основе материалов по останкам перуанцев 9-тысячелетней давности. Все древние геномы из Перу, которые у нас были, оказались больше похожи друг на друга и на нынешних перуанцев, говорящих на кечуа или аймара, чем на любых других южноамериканских индейцев. И для останков из Южной Аргентины, чьи датировки составляют около 8 тысяч лет назад, у нас получились сходные результаты; и то же самое для южных бразильцев возрастом 10 тысяч лет. Те же выводы мы сделали в отношении индейцев с островов Британской Колумбии, оказавшихся, как выяснилось, частью оседлой популяции, непрерывно населявшей эти места на протяжении 6 тысячелетий, хотя эта островная популяция едва ли дотягивает до отметок в 10 тысяч лет³¹. Так или иначе, все эти древние жители генетически теснее связаны с теперешним местным населением, чем с обитателями других, отдаленных, областей.

Геномная реабилитация Джозефа Гринберга