Кто-то по имени Ева

От Франциски не было никаких сомнений. "Я хотела бы читать с Гердой".

Герде покраснела. Мы все знали, что она изо всех сил пыталась запомнить стихотворение.

«Хорошо, Герде», - сказал Фройляйн Шмитт. «Вы и Франциска можете начать».

Было больно слушать, как Герда пыталась не отставать от темпа и уверенности Франциски. Франциске приходилось останавливаться, чтобы Герде могла проверить свою книгу на предмет забытой строки. Когда они закончили, глаза Герды наполнились слезами.

«Франциска, это было прекрасно», - сказала Фройляйн Шмитт, хлопая в ладоши. «Вы всегда так хороши в учебе. И Герде, я не думает, что я должна говорить вам, как плохо вы играли. Чтобы быть настоящей немкой девушкой, вы должны учиться так же усердно, как и Франциска, даже если это значит меньше». спать ночью. Сегодня вечером вы не лягте спать с другими девочками. Вместо этого вы будете сидеть с ночным охранником в этом классе, пока не научитесь читать это стихотворение так же, как и Франциска. "

В следующий раз все усердно учились, у нас было стихотворение для запоминания. Все мы были готовы отказаться от сна, потому что боялись, что Франциска использует свою силу, чтобы унизить нас.

***

Я была рада, что у мне Лизель. Мы продолжали периодически посещать церковь ночью. Один из нас будет бодрствовать, а затем будить другого после того, как все остальные крепко спят. Вместе мы пробирались в ночь, чтобы посмотреть на звезды, сидеть в маленькой церкви и разговаривать. Эти визиты были тем, что поддерживало надежду и делало центр терпимым в течение этого второго года.

Внутри церкви мы создали свое место со своими правилами. Мы называли друг друга нашими настоящими именами и говорили о вещах из прошлого. я рассказала Катаржине о моей семье, о Яро и Анечке, маме, папе и бабичке. я позволила ей взять булавку бабушки, и я рассказала, как бабушка научила меня шить и печь. я рассказала ей о Терезе, о том, что мы сделали вместе, и о вечеринке по случаю дня рождения, которую мы запланировали, но никогда не проводили. Наше совместное время было комфортным и настоящим, как в те моменты, которые я провела с Терезой. И я стала считать Катажину, как Тереза, лучшим другом.

«У мне есть три старшие сестры и старший брат», - сказала она однажды вечером после того, как я рассказала ей о том, что Ярослав был так добр ко мне на моем дне рождения. «Отец был убит, сражаясь с нацистами, когда я была еще маленькой, и мой брат ненавидит их за это. И все же здесь я, одна из них».

«Но ты не нацист», - сказала ей я. "На самом деле, нет."

«Я знаю. Но иногда это трудно запомнить». Мы сидели в темноте несколько минут, прежде чем она продолжила.

«Они пришли за мной, вы знаете. Нацисты. Они просто подошли к двери, вошли и взяли меня с собой. я, наверное, поэтому я не верит, что мама охотно отдала их им. я буду Никогда не забывай, как она плакала и кричала, когда меня отрывали от нее ».

Я кивнула, и она продолжила.

«Они были одеты в коричневую форму, и в автобусе мне сказали, что мама больше не может себе позволить, и они дали мне их бесплатно. я не думает, что это правда. я была самой младшей в семье и мало ела. Но иногда здесь трудно узнать правду .. "

Ее голос замолчал, и я сжала ее руку.

***

Когда зима превратилась в весну, наша дружба стала легкой и знакомой, что-то определенное в месте, наполненном такой неопределенностью. К тому времени я чуть не переросла еще одну шерстяную юбку, и мои ботинки почти не подходили. Мои волосы висели намного ниже моих плеч, и мои чулки стали настолько плотными, что их пришлось заменить в третий раз.

Однажды утром я проснулась под звуки немецкого национального гимна, смешанного со звуком болтающих птиц, объявив, что весна, наконец, наступила. Пение птиц заставило меня чувствовать себя беззаботным и счастливым, готовым к теплу весны.

Когда Фрулейн Крюгер пришла осмотреть нас в то утро, вместо обычной рубашки и платкового платка на ней был официальный пиджак. Мы, как обычно, стояли по вниманию, пока она шла вверх и вниз по узкому проходу, улыбаясь и кивая в знак одобрения. Краем глаза я могла видеть, как Франциска с нетерпением следит за ней, словно Фройляйн Крюгер была кинозвездой.

Я думала о настоящих кинозвездах, которые Тереза ​​и я обычно обсуждали вместе. Мы были уверены, что они были не только красивыми, но и добрыми и щедрыми. Мы мечтали о том, чтобы когда-нибудь приехать в Лидице и увезти нас в дорогой машине на шикарную еду в Прагу. Как отличался этот Фрейлейн Крюгер.

Она выглядела прекрасно тем утром. Ее волосы были собраны в шелковистую золотую пучок на затылке. Это подчеркивало ее глаза, которые были темного оттенка синего цвета, которые напомнили мне о цвете неба прямо перед грозой. я знала, что, подобно грозовым облакам, они спрятали что-то уродливое под своей поверхностью, ожидая, когда у них появится шанс освободиться.

"Вы хорошо выглядите этим утром, мои девочки!" Ее голос был необычайно веселым, что заставляло меня еще больше подозревать ее намерения. «И сегодня, молодые женщины из Германии, вы отправитесь в свою первую поездку в город Пушкау».