Кто Вы, «Железный Феликс»?

«Другие методы» означали пересмотр картельной политики и в плане сокращения применения высшей меры наказания. 26 января 1921 г. пленум ЦК РКП(б) по предложению председателя ВЧК постановил создать комиссию в составе Ф.Э. Дзержинского, Д.И. Курского и А.И. Рыкова (с правом замены Рыкова и Дзержинского) для рассмотрения вопроса о применении некоторых мер репрессий и о реорганизации трибуналов[275].

Но это отнюдь не означало отказа от крайней меры борьбы с противниками советской власти. Дзержинский это объяснил необходимостью тактики по изловлению и беспощадному уничтожение анархо-бандитов и кулацко-петлюровских элементов. Данная тактика «не подходит под терминологию красного террора, ибо в ней отсутствуют основные признаки террора: это устрашение, аресты и уничтожение врагов революции по принципу их классовой принадлежности или роли их в прошлые дореволюционные периоды. Настоящие мероприятия будут направлены исключительно против тех, кто уже выступил в роли прямых сообщников злейших врагов советской власти. «Даже перебежчики из иных лагерей, либерально настроенные, встретят радушный прием, если только будет уверенность, что они пришли к нам не с камнем за пазухой, а с целью честно служить Советской власти».

Нередко на документах Дзержинского и в 1920-е гг. встречается слово: «Расстрелять». Так, 28 марта 1921 г. он отдал распоряжение Ягоде: «Если это верно, надо негодяя там же расстрелять»[276]. Данное распоряжение отдано после получения сообщения о том, что в Орловском уезде коммунист проиграл пайковые деньги в карты.

Дзержинский лично контролировал расследование некоторых дел, связанных с высшей мерой наказания. 10 февраля 1922 г. Царицынская губЧК арестовала старшего контролера отделения «АРА» М. И. Арзамасова по обвинению в контрреволюционной деятельности и приговорила его к расстрелу. Приговор подлежал утверждению ВЧК. Дело Азрамасова и сам обвиняемый были направлены в Москву. По ходатайству полномочного представителя правительства при заграничных организациях Помгола А. В. Эйдука дело Арзамасова было пересмотрено и постановлением Коллегии ГПУ от 25 апреля 1922 г. прекращено. 14 мая 1922 г. Дзержинский писал Фельдману: «О деле прошу доложить т. Уншлихту. Полагаю, что приговор к расстрелу Арзамасова без наказания оставлен быть не может. Необходимо послать кого-либо в Царицын для окончательного расследования и принятия репрессивных мер (суд[ебно] или администр[ативое] наказания с исключением из рядов чекистов навсегда)»[277].

5 января 1923 г. телефонограммой ВЦИК № 529 было приостановлено приведение в исполнение смертного приговора над осужденным уполномоченным Петроградского губотдела ГПУ Свярковским Болеславом Осиповичем и Гельфманом Федором. Свярковский выдавал себя за коммуниста и чекиста, усиленно просил заинтеросовавшуюся им польскую делегацию о заступничестве и обмене его на польских военнопленных. Подал кассационную жалобу во ВЦИК.

1 февраля 1923 г. Дзержинский обратился в Президиум ВЦИК к Сапронову, заявив, что «знал лично хорошо это дело». «Убедительно прошу» — писал он, — Презид. ВЦИК приведение в исполнение приговора утвердить. Если б это дело вызвало какие-либо недоразумения, то прошу обязательно вызвать меня[278].

31 марта 1923 г. Президиум Верховного Суда, заслушав дело о приговоре Цепляку и Буткевичу за антисоветскую деятельность, перечислил осужденного Судебной Коллегией Верховного Суда прелата Буткевича за ГПУ, поручив ГПУ приведение в исполнение приговора. В тот же день, в 11 ч. 30 мин. Дзержинский сообщил коменданту Верховного Суда Туманову: «Согласно распоряжения ПредВЦИК т. Калинина приведение в исполнение смертного приговора над осужденным Буткевичем может лишь последовать по получении Вами от меня соответствующего приказания»[279].

В 21 час 40 минут это приказание последовало: «Коменданту Верховного Суда Туманову. Предлагаю Вам немедленно привести в исполнение смертный приговор над осужденным Буткевичем. Об исполнении донести»[280]. Приговор над Бутквичем был приведен в исполнение в 22 часа 45 минут. Смертная казнь архиепископу Цепляку заменена другим наказанием решением ВЦИК[281].

В поле зрения органов ВЧК римско-католический священник Иоанн Цепляк попадал еще в 1920 г. В начале апреля вокруг него возникла конфликтная ситуация. В ночь на 2 апреля вооруженными лицами без предъявления мандатов он был увезен из своей квартиры. Об обстоятельствах этого дела поступили противоречивые сообщения из ВЧК. 14 апреля 1920 г. Л. М. Карахан в письме к Дзержинскому обвинил чекистов в глупости, просил его внести ясность или легализовать арест, а «не играть в конспирацию или освободить». Он отметил, что в Польше это будет использовано теми, «кто хочет сорвать возможность мирных переговоров с папой. Это хороший аргумент для шовинистической прессы».

Дзержинскому ничего не оставалось как согласиться с утверждением Карахана, а виновным сделать внушение.