Читаем Кто Вы, «Железный Феликс»? полностью

Ф.Э. Дзержинский внес большой вклад в повышение обороноспособности Советской Республики, в создание и строительство Красной Армии. В годы Гражданской войны и борьбы с интервентами он принимал активное участие в укреплении Красной Армии, пограничных войск и войск внутренней охраны, в организации разгрома белогвардейских армий, возглавлял борьбу с внутренней и внешней контрреволюцией. Он работал на постах председателя Военного совета войск внутренней охраны, председателя Комитета обороны Москвы, начальника тыла Юго-Западного фронта, члена реввоенсовета Западного фронта, в составе партийно-следственной комиссии по установлению причин сдачи г. Перми; внес большой вклад в постановку партийно-политической работы в разработку тактики разгрома политического бандитизма, в организацию охраны тыла Красной Армии. По инициативе Дзержинского были созданы крупные маневренные соединения для окружения и полного уничтожения бандитских формирований, проведена мобилизация железнодорожного транспорта на огромной территории нашей страны, четко осуществлялась перевозка войск, было улучшено снабжение армии вооружением, боеприпасами, продовольствием, организована охрана железнодорожных коммуникаций и вагонно-паровозного парка от диверсий и других враждебных акций.

В мирное время работа Дзержинского, по словам М.Н. Тухачевского, была «тесно связана с вопросами обороны нашего Союза. Он предметно руководил укреплением и упорядочением транспорта и развитием промышленности, т. е. теми элементами, на которых в значительной степени базируется обороноспособность страны. Сделав многое для прошлых побед Красной Армии, тов. Дзержинский сделал многое и для ее будущих побед»{1691}.

Дзержинский считал, что нельзя обеспечить обороноспособность страны без подъема народного хозяйства страны, прежде всего развития металлургической и машиностроительной промышленности, увеличения добычи топлива и электрификации. «Моя точка зрения, — писал он И.В. Косиору, — такова, что мы должны всю нашу национализированную промышленность,…особенно основную: топливную, металлургическую и всю тяжелую, а также и транспорт — рассматривать с точки зрения рабочего государства — как единую, органически связанную интересами своего развития…»{1692}. Дзержинский не раз подчеркивал, что от положения в промышленности «зависит и оборона страны». При этом первостепенное значение имели темпы ее восстановления и развития, ибо в этом «вся будущность Советского государства, его обороноспособность, его внутренняя сила и мощь; и внутренний мир, и его вес во всем мире в международном масштабе»{1693}.

Важное значение для улучшения работы оборонной промышленности имело назначение Дзержинского 2 февраля 1924 г. первой сессией ЦИК СССР по предложению ЦК РКП (б) на пост председателя ВСНХ СССР. Став во главе ВСНХ, Дзержинский проводил экономическую политику партии с учетом двух основных задач: вырвать страну из нищеты и разрухи и укрепить ее оборонную мощь.

В центре внимания председателя ВСНХ и ВЧК-ОГПУ была постоянная забота об укреплении обороноспособности страны, повышении эффективности работы военной промышленности, оснащении ее новейшим оборудованием, обеспечении материалами и сырьем, о своевременном выполнении заказов Красной Армии и Красного Флота. Как руководитель ВСНХ и органов безопасности Дзержинский многое делал для оборонной промышленности. В служебной записке одному из членов Политбюро ЦК 8 марта 1925 г. он писал: «…я не могу оторваться ни от дел ОГПУ, ни от ВСНХ… По ВСНХ работы непочатый край: военная промышленность, электропромышленность и электрификация, горное дело, металлопромышленность, вся торговля и финансовая политика и т. д.

Для того чтобы выправить линию, поставить людей и упорядочить, мне надо еще не менее двух лет»{1694}.

Ф.Э. Дзержинский считал, что нельзя обеспечить оборону страны без развития металлургической и машиностроительной промышленности, увеличения добычи топлива и электрификации. «Моя точка зрения, — писал он И.В. Косиору, — такова, что мы должны всю нашу национализированную промышленность… особенно основную: топливную, металлургическую и всю тяжелую, а также и транспорта — рассматривать с точки зрения рабочего государства — как единую, органически связанную интересами своего развития…». Он не раз подчеркивал, что от положения в промышленности зависит и обороны страны.

Большое внимание Дзержинский уделял каменноугольной промышленности Донбасса, созданию основ машиностроения и приборостроения, организации добычи и производства цветных металлов, нефти, обеспечению армии высококачественными сортами бензина.

К началу 1924 г. советская промышленность добилась несомненных успехов. Среднегодовой ее прирост в 1921–1923 гг. составил 41,1 %, а в тяжелой индустрии — 48,3 %, производство стали в 1922–1923 годах по сравнению с 1921 г. выросло почти в 3,5 раза{1695}. Однако в 1923–1924 гг. наша промышленность давала только 40 % довоенной валовой продукции{1696}.

Перейти на страницу:

Все книги серии Секретные миссии (Аква-Терм)

Кто Вы, «Железный Феликс»?
Кто Вы, «Железный Феликс»?

Оценки личности и деятельности Феликса Дзержинского до сих пор вызывают много споров: от «рыцаря революции», «солдата великих боёв», «борца за народное дело» до «апостола террора», «кровожадного льва революции», «палача и душителя свободы».Он был одним из ярких представителей плеяды пламенных революционеров, «ленинской гвардии» — жесткий, принципиальный, бес— компромиссный и беспощадный к врагам социалистической революции.Как случилось, что Дзержинский, занимавший ключевые посты в правительстве Советской России, не имел даже аттестата об образовании?Как относился Железный Феликс к женщинам?Почему ревнитель революционной законности в дни «красного террора» единолично решал судьбы многих людей без суда и следствия, не испытывая при этом ни жалости, ни снисхождения к политическим противникам?Какова истинная причина скоропостижной кончины Феликса Дзержинского?Ответы на эти и многие другие вопросы читатель найдет в книге.

Александр Михайлович Плеханов

Биографии и Мемуары / История

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное