Кто Вы, «Железный Феликс»?

Дзержинский рекомендовал включить в план работы комиссии Политбюро по обороне пункт о защите городов от авиационных атак. Это не было случайным. Вопросам организации противовоздушной обороны страны он придавал большое значение, считая, что важная роль принадлежит «антиавиации». 25 апреля 1925 г. Дзержинский писал Ягоде: «После съезда Советов я думаю вплотную заняться ГУПВ-ом и Авиатрестом. Но меня заинтересовал вопрос, что, м.б., не меньшее, а большее значение имеет «антиавиация», т. е. вопрос как успешнее бороться с вражеской авиацией, как уничтожать аэропланы и дирижабли врага с суши. Кто у нас занимается этим? Есть ли специальный какой-нибудь орган или ячейка? Разрабатывается ли техника защиты в каком-либо научном органе и в каком? Если нет, то есть ли возможность создать такую ячейку. Наведите справки у Военведа и сообщите»^{1705}. И 14 марта 1926 г. он просил Я.К. Ольского держать его в курсе дел по авиации^{1706}.

Считая, что нужно создавать новые типы самолетов, Дзержинский уделял внимание работе ЦАГИ, помогал А. Н. Туполеву и другим авиаконструкторам, поощрял изобретательство и рационализаторство, поддерживал постоянные контакты с руководством авиационной промышленности, партийными и общественными организациями заводов, руководил работой постоянного совещания председателя ВСНХ СССР по вопросам военной и авиационной промышленности.

Предметом особой заботы Дзержинского была подготовка кадров авиации и авиационной промышленности. Он участвовал в создании и руководил деятельностью Высшего авиационного училища, был его почетным курсантом и одним из активных организаторов первого «Общества друзей воздушного флота» (ОДВФ).

При активном участии Дзержинского в 1925 г. авиационная промышленность добилась несомненных успехов. В докладе М. В. Фрунзе на III Всесоюзном съезде Советов (май 1925 г.) делегатам было сообщено, что с 1925 г. потребности Советских Вооруженных Сил в самолетах полностью обеспечивaются отечественной авиапромышленностью^{1707}.

4 марта 1926 г. Ф. Э. Дзержинский принял участие в работе Политбюро ЦК ВКП (б), где было решено расторгнуть договор с немецкой фирмой «Юнкерс» об организации производства caмoлетов и признано «необходимым развивать авиапромышленность средствами Союза»^{1708}.

Как человек, постоянно заботившийся о развитии авиации, Дзержинский постоянно проявлял интерес к проблеме развития авиации и к вопросу ее будущего. И был избран членом президиума Общества изучения межпланетных сообщений наряду с Ф.А. Цандером, К.Э. Циолковским и др.^{1709}.

Много внимания Ф.Дзержинский уделял возрождению и развитию морского флота. Он писал, что «водный транспорт, особенно морской» приобретет все большее значение»^{1710}.

Накануне революции в России насчитывалось на морях 974 парохода и 105 теплоходов. За годы войны было уничтожено около 60 морских судов и угнано белогвардейцами и интервентами за границу 362 судна^{1711}. Только из Владивостока пред занятием города Народно-революционной армией генералом Старком было уведено 27 судов в Гензан, Шанхай и Манилу^{1712}.

11 июля 1921 г. Дзержинский дал задание А.Х. Артузову собрать материал по Балтийскому флоту, «в самом сочном порядке и дать исчерпывающую оценку». Для обстоятельного выяснения дел он просил Артузова согласовать вопрос с Петроградским комитетом РКП (б), руководителями Балтийского флота и транспорта о возможности проведения совместно совещания, на котором обстоятельно проанализировать положение на Балтийском флоте^{1713}.

Дзержинский всесторонне изучил вопрос о состоянии судостроения в интересах обороны страны и изложил свое мнение на заседаниях Высшей правительственной комиссии о металлопромышленности 19 июня и 30 июля 1924 г., настаивая, в частности, на оказании финансовой помощи со стороны Наркомфина. Комиссия признала необходимым сохранить судостроительные заводы Ленинграда, Николаева и Севастополя и улучшить их работу^{1714}.

Летом 1922 г. начали вступать в строй возрожденные корабли на Балтийском, Белом, Каспийском и Черном морях. Правительством были приняты меры для возвращения угнанных белогвардейцами судов. 10 марта 1923 г. на заседании межведомственного совещания, созванного СНК, отмечалось, что возвращенные суда необходимы «для обороны побережья и наших промыслов», это «имеет существенное значение как в политическом и экономическом смысле»^{1715}. 3 апреля 1923 г. Советское правительство выделило РВС Республики 2 тыс. американских долларов для перевода их адвокату Ч. Рехту на ведение дела о возвращении Советской России угнанных судов^{1716}.