Читаем Кто Вы, «Железный Феликс»? полностью

Развитие металлопромышленности рассматривалось Дзержинским как основа, на которой покоится мощь всего государства{1697}.

В начале 1920– х годов выплавка цветных металлов была незначительной, потому что до революции цветной металлургии фактически не существовало. В январе 1925 г. по распоряжению председателя ВСНХ в СТО был представлен доклад о необходимости восстановления всех существовавших ранее медных заводов. В марте 1925 г. СТО решил возобновить работу медных заводов: Карабашского, Танлык-Баймакского, Аллавердинского, Зангезурского и построить три новых завода. Учитывая опасность развязывания новой войны против СССР и зная ограниченные в то время возможности внутреннего производства цветных металлов, Дзержинский поставил вопрос о закупке за границей меди, свинца, цинка «в большом количестве на случай осложнений»{1698}.

Выступая на ХIV партийной конференции в апреле 1925 г., он говорил: «Рабоче-крестьянская Россия — разве она может быть другой, как не металлургической, как именно такой базой, которая могла бы защитить наше государство и крепко держать октябрьские завоевания? Только с металлом, как со своей базой, она может это выполнить…»{1699} Вопрос о металлопромышленности был в центре внимания январского (1925 г.) пленума ЦК РКП (б). На нем Дзержинский предложил ввести новые мощности по производству металла.

Важное значение в укреплении обороны страны Ф. Э. Дзержинский придавал развитию авиации.

Россия в 1913 г. имела лишь 9 авиамоторных и самолетостроительных заводов. Несмотря на трудности Гражданской войны, Советское правительство уделяло большое внимание развитию Военно-воздушных сил. Уже в первой половине 1920 г. были не только восстановлены, но и реконструированы старые заводы, заложены основы авиационной промышленности. Количество действовавших самолетов в течение всей гражданской войны составляло 300–350 единиц{1700}. К середине 1921 г. в стране уже имелось 14 предприятий авиационной промышленности, но этого было недостаточно для удовлетворения потребностей ВВС страны. Главное управление военной промышленности разработало трехлетнюю программу восстановления и развития авиационной промышленности. Она была утверждена СТО в декабре 1922 г. Для выполнения программы Дзержинский предложил «тщательно проработать вопрос об авиации», просил держать его «в курсе дела по авиа», усилить наблюдение за авиацией. Став во главе ВСНХ СССР, Дзержинский продолжал заниматься авиацией, постоянно заботился о повышении ответственности Президиума ВСНХ за работу авиационной промышленности, контролировал планирование и выполнение производственных заданий по выпуску самолетов и авиамоторов, заботился об обеспечении авиационных заводов новыми облегченными высокопрочными отечественными материалами. Когда ему стало известно, что заводы испытывают недостаток в специальных сортах древесины, он помог в ее заготовке и обратился к ученым с просьбой найти такие сорта заменителей древесины, которые бы не ухудшали летно-технических данных самолетов{1701}.

Под непосредственным руководством Ф. Э. Дзержинского авиапромышленность сделала новый шаг вперед: в 1923–1924 гг. уже было выпущено более 200 самолетов{1702}.

Для совершенствования руководства авиационной промышленностью по инициативе Дзержинского был создан Авиатрест. Он указывал, что в состав правления треста должны войти «живые, любящие и болеющие за дело работники, умеющие подойти и воодушевить великими задачами авиации всех рабочих…». А в записке в Авиатрест 25 апреля 1925 г. подчеркнул, что нужна кропотливая работа — «Дело авиастроения надо во что бы то ни стало поставить на крепкие ноги»{1703}.

Вопросы развития авиапромышленности рассматривались на Политбюро ЦК 12 ноября 1925 г. В их обсуждении принял активное участие Дзержинский. Он в тот же день направил записку В. И. Межлауку, в которой изложил перспективы развития авиадела: «придать авиаработе и работе по обслуживанию авиадела характер хотя и длительной, но боевой, первоочередной работы», «разработать вопрос массового моторо— и самолетостроения,… новому правлению Авиатреста улучшить работу, иметь более тесную связь с РВС и управлением ВВС, продумать с ними «методы согласованной работы с кратчайшими безволокитными путями связи». Межлауку было поручено подготовить проект доклада в Политбюро ЦК с изложением мер, способных «двинуть дело авиастроительства»{1704}.

Перейти на страницу:

Все книги серии Секретные миссии (Аква-Терм)

Кто Вы, «Железный Феликс»?
Кто Вы, «Железный Феликс»?

Оценки личности и деятельности Феликса Дзержинского до сих пор вызывают много споров: от «рыцаря революции», «солдата великих боёв», «борца за народное дело» до «апостола террора», «кровожадного льва революции», «палача и душителя свободы».Он был одним из ярких представителей плеяды пламенных революционеров, «ленинской гвардии» — жесткий, принципиальный, бес— компромиссный и беспощадный к врагам социалистической революции.Как случилось, что Дзержинский, занимавший ключевые посты в правительстве Советской России, не имел даже аттестата об образовании?Как относился Железный Феликс к женщинам?Почему ревнитель революционной законности в дни «красного террора» единолично решал судьбы многих людей без суда и следствия, не испытывая при этом ни жалости, ни снисхождения к политическим противникам?Какова истинная причина скоропостижной кончины Феликса Дзержинского?Ответы на эти и многие другие вопросы читатель найдет в книге.

Александр Михайлович Плеханов

Биографии и Мемуары / История

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное