Читаем Кто Вы, «Железный Феликс»? полностью

В ряде городов было установлено круглосуточное дежурство по приему граждан с заявлениями и жалобами на взяточников. 22 апреля 1922 г. через газеты «Известия ВЦИК», «Правда», «Экономическая Жизнь» и «Коммунистический труд» население было извещено, «что заместитель Председателя ГПУ тов. Уншлихт принимает представителей от учреждений и вообще граждан по делам от 14 до 16 часов ежедневно, кроме неприсутственных дней»{1927}.

С 1922 г. все губкомы партии по решению ЦК РКП (б) от 1 июня провели неделю борьбы со взяточничеством. Многие парткомы поручили чекистам возглавить эту борьбу и подготовить для печати имевшиеся у них материалы{1928}.

15 июля 1922 г. Дзержинский подписал приказ ТО ОГПУ о борьбе со взяточничеством на путях сообщения, поставив задачу искоренить это зло во что бы то ни стало, для чего организовать при ГПУ специальную комиссию (центральную тройку) в составе: представителя Цектрана, ЦА Ю.Ю. Межина, с правом заместительства и начальника ТО ГПУ, под председательством последнего; на местах создать комиссии (окружные. тройки, дорожные тройки) при ОКТО и ДТО ГПУ в составе представителей Бюро ЦЕКТРАНа, ОКТРАНа или Дорпрофсожа и уполнаркомпути под председательством начальников ОКТО-ДТО ГПУ или особоуполномоченных ОКТО ГПУ по дорогам».

«И если в роли раздатчика взятки первой категории выступает разночинец — пассажир, то второй род взятки культивируется преимущественно некоторыми руководителями наших хозяйственных органов». «Взятка выступает здесь прямо или в своем неприкрытом виде или скрывается под фиговым листочком так называемой «технической консультацией», этот последний род взятки и является наиболее злостным, так как открыто узаконивает ее.»

В письме в Политбюро в августе 1922 г. он отметил, что взяточничество происходит от того, что руководителей хозяйственного органа захлестывает нэповская волна, с низкой колокольни своей хозяйственной ячейки они не видит ничего, кроме ее границ и в своем стремлении улучшить ведомственное дело применяют все средства, в числе их и взятку. Таким образом, в ущерб узковедомственными интересами растлевается государственный транспорт, разбрасываются многомиллионные суммы, которые могли бы быть с успехом израсходованы на улучшение нашего транспорта и устранение дефектов, мешающих перевозкам грузов. Дзержинский привел примеры развращающей политики руководителей хозорганов; «Москуста», «Коопута», «Москвотопа», дельца инженера Багдатьяна, НКВТ.

Далее он отметил, что в «Известиях» от 25 июня 1922 г. была опубликована заметка «Взятка», из которой видно, что товарный отдел Госбанка открыто принимает счета об израсходовании всеми сотрудникам средств на раздачу взяток железнодорожным служащим за продвижение грузов и за «прочие услуги». «Помещение такого рода заметок вызвано, несомненно, желанием Госбанка снять с себя ответственность за легализацию взятки». ГПУ приняло меры по расследованию фактов, содержавшихся в этой заметке, но встретило противодействие со стороны заведующего Госбанком А.Л. Шейнмана. «Все эти факты, — отметил Дзержинский, — позволяют сделать только один вывод: этому разврату должен быть положен конец. Партия должна начать энергичную борьбу против разложения».

Дзержинский предложил: предать суду лиц, легализирующих взятку, опубликовать в прессе имена виновников с изложение обстоятельств дела, так как меры судебного характера недостаточны и лишают государственной помощи ведомства и тресты, уличенные во взятках и не принимающие меры к их искоренению; исключить из партии тех коммунистов, которые попустительствуют взяточничеству и не доносят о взяточниках в соответствующие органы; обязать все учреждения, имеющие транспортные отделы, войти в соглашение с НКПС на предмет организации транспортных контор при НКПС, который поставил целью не коммерческие выгоды, а интересы грузоотправителей и оздоровление транспорта, для чего ЦК обязать заинтересованные ведомства выделить работников на это дело; обязать имеющиеся в распоряжении ведомств средства передать НКПС для создания специального фонда премирования за скорейшее продвижение грузов и для улучшения условий транспортировки грузов; немедленно образовать при Верховном трибунале ВЦИК особую сессию до делам о взяточничестве и поручить ей повести самую энергичную борьбу с ним, усилив репрессии до максимальных размеров, особенно в отношении тех лиц, кои дают взятку, и тех, кто вымогает ее; ведомства и тресты, уличенные в деле взяток и не принимающие к их искоренению, лишаются государственной помощи и субсидий и подвергаются большим штрафам. Кроме того, такие учреждения и лица опубликовываются на черной доске в прессе»{1929}.

Перейти на страницу:

Все книги серии Секретные миссии (Аква-Терм)

Кто Вы, «Железный Феликс»?
Кто Вы, «Железный Феликс»?

Оценки личности и деятельности Феликса Дзержинского до сих пор вызывают много споров: от «рыцаря революции», «солдата великих боёв», «борца за народное дело» до «апостола террора», «кровожадного льва революции», «палача и душителя свободы».Он был одним из ярких представителей плеяды пламенных революционеров, «ленинской гвардии» — жесткий, принципиальный, бес— компромиссный и беспощадный к врагам социалистической революции.Как случилось, что Дзержинский, занимавший ключевые посты в правительстве Советской России, не имел даже аттестата об образовании?Как относился Железный Феликс к женщинам?Почему ревнитель революционной законности в дни «красного террора» единолично решал судьбы многих людей без суда и следствия, не испытывая при этом ни жалости, ни снисхождения к политическим противникам?Какова истинная причина скоропостижной кончины Феликса Дзержинского?Ответы на эти и многие другие вопросы читатель найдет в книге.

Александр Михайлович Плеханов

Биографии и Мемуары / История

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное