Кто Вы, «Железный Феликс»?

18 августа 1922 г. Дзержинский поручил Благонравову подготовить сводку о всех родов преступности на транспорте (взяточничество: кем, за что; хищения: наших и посторонних; хищение ж.д.: состав их, угон и грабеж целых вагонов, похищение кассиров (из каких сборов) и т. д., пользование подложными перевозочными документами. Он просил в тройке с привлечением заинтересованных служб выработать организационные меры борьбы по каждому виду преступлений и «составить циркуляр во все ОК и ОДТО ГПУ о методах борьбы и увязки этой борьбы с администрацией дорог. Указать, что борьба с преступностью может окончиться победой лишь при условии, если ее будут вести не только органы ТО ГПУ, но прежде всего и непрерывно сама администрация дороги и профсоюз, находя организационные методы борьбы и не оставляя без внимания ни одного преступления, изобличенного нашими органами. Поэтому во всех докладах и отчетах наших органов о преступности на транспорте и борьбе с нею должно быть указано, что именно предпринято было самой администрацией дороги и кем именно для устранения этих преступлений и какое содействие и внимание было уделено сообщениям и мерам ГПУ»^{1930}.

Особо тревожные сигналы печати Дзержинский выносил на рассмотрение партийных органов, обращаясь в некоторых случаях в ЦК и Политбюро ЦК компартии. В письме в Политбюро в августе 1922 г. он отмечал: «…в «Известиях» заметка «Взятка», из которой видно, что товарный отдел Госбанка открыто принимает счета об израсходовании всеми сотрудниками средств на раздачу взяток железнодорожным служащим за продвижение грузов и за «прочие услуги». Помещение такого рода заметки вызвано, несомненно, желанием Госбанка снять с себя ответственность за легализацию взятки». ГПУ приняло меры по расследованию фактов, содержащихся в этой заметке, но встретило противодействие со стороны заведующего Госбанком А. Л. Шейнмана. «Все эти факты, — пишет далее Дзержинский, — позволяют сделать только один вывод: этому разврату должен быть положен конец. Партия должна начать энергичную. борьбу против разложения». Он предлагает опубликовать в прессе имена виновников с изложением обстоятельств дела, так как меры судебного характера недостаточны, и лишать государственной помощи ведомства и тресты, уличенные во взятках и не принимающие мер к их искоренению».24 августа 1922 г. Политбюро ЦК РКП(б), заслушав доклад Дзержинского о взяточничестве, постановило: «11.а) Считать необходимым принятие ряда карательных мер партийного характера в отношении членов партии, дающих взятки или попустительствующих взяточничеству; б) Для разработки вышеуказанных мероприятий создать комиссию в составе тт. Куйбышева (председатель), Дзержинского, Рыкова. Созыв комиссии за т. Куйбышевым; в) предложить комиссии рассмотреть все имеющиеся у т. Дзержинского материалы; г) предложить т. Рыкову не позднее начала сентября закончить начатую в СТО работу по борьбе с взяточничеством и по результатам посредничества с внесением доклада в Политбюро»^{1931}.

28 августа 1922 г. Дзержинский потребовал от Благонравова добиться того, чтобы пути сообщения не были проходным для всех желающих двором и чтобы товарные поезда не возили безбилетных, которые продолжают разрушать вагоны. «В Туле, — указал он, — мне самому пришлось наблюдать, как машинист берет на паровоз публику и как на бегу на буфера и площадки садятся безбилетные. Для того, чтобы бороться с этим, необходима система, а не увеличение количества охраны. Может быть, Вы, прежде всего собрали бы материалы. Наши фельдегеря могли бы их дать со своих поездок. Верно ли, что теперь безбилетных может судить только нарсуд по месту жительства и что право посылки на принуд. работы от нас отобрано? Получают ли наши Трансп. отделы свои 25 % за безбилетных и как эти деньги взыскиваются? Составьте план борьбы и систему и представьте мне»^{1932}.