Читаем Кто Вы, «Железный Феликс»? полностью

Ф.Э.Дзержинский активно участвовал во всех этих видах контроля: как член ЦК компартии, член правительства и руководитель ведомства.

По советской линии. Как член ВЦИК РСФСР и ЦИК СССР Дзержинский выезжал для проверки работы советских органов, в том числе и чекистских: — в Сибирь и Украину, в другие места{410} Итоги проверок обсуждались на текущих и специальных заседаниях{411}.

Председатель ведомства регулярно отчитывался во ВЦИК РСФСР и ЦИК СССР о своей деятельности, которые по ряду вопросов устанавливали конкретные сроки отчетности. Дзержинский считал вообще недопустимым выход ЧК из-под контроля советских органов. В конце ноября 1920 г. он подверг критике проект циркуляра ВЧК, в котором чрезмерно выпячивались права ЧК, и рекомендовал чекистам держаться скромнее, не забывая, что вся полнота власти принадлежит Советам, а не губЧК.{412}

Дзержинский внимательно относился ко всем замечаниям главы Советского правительства.

18 апреля 1919 г. В.И. Ленин просил Ф. Дзержинского «назначить расследование построже»{413}. Речь идет записке В.И.Ленина на письмо представителей крестьян села Пьяный Рог Почепского уезда Черниговской губернии Н.Д. Горелова и П.И. Новикова Они неоднократно обращались на якобы незаконные действия местных властей в связи с реквизицией комбедами хлеба. Проведенным комиссиями НКВД РФСР и Наркомгосконтроля расследования факты, изложенные в жалобах Горелова и Новикова, не подтвердились.

21 января 1920 г. В.И. Ленин направил на срочное заключение Дзержинскому заявление А.В. Луначарского, который просил Главу государства выяснить обстоятельства ареста членов комиссии по делам несовершеннолетних при Наркомате соцобеспечения. Они были арестованы 18 января 1920 г. Следственной комиссией Ревтрибунала при ВЦИК. На следующий день председатель ВЧК ответил председателю СНК, что арестованным предъявлены серьезные обвинения за хищения и злоупотребления. 6 мая 1920 г. Ревтрибунал при ВЦИК приговорил бывшего председателя комиссии А.М. Тарабыкина к пяти годам тюремного заключения, к остальным членам комиссии были применены меры общественного воздействия{414}.

16 апреля 1920 г., в связи с злоупотреблениями в издательском кооперативе «Зачатки знаний», Ленин просил Дзержинского: «Распорядитесь, пожалуйста, проверкой nостроже. Нельзя ли назначить для проверки беспристрастных людей, не питерцев?

Я еще из одного источника (кроме данных писем + Калмыковой) слышал, что в деле данном местная Чека допустила безобразия.

Надо проверить до конца и быстро.

Будьте любезны, по окончании дела, вернуть мне прилагаемые документы и распорядиться, чтобы Ваш секретарь прислал мне телефонограмму об итоге»{415}.

29 апреля 1920 г. секретарь председателя ВЧК В. Л. Герсон сообщил В. И. Ленину, что для расследования дела этого дела в Петроград выезжал следователь ВЧК. Было установлено, что дело возникло в декабре 1918 г. Бывший издатель и владелец типографии Белопольский и его компаньоны обвинялись в незаконных сделках при поставке тетрадей в Наркомпрос, но тогда дело прекратили. 3 марта 1920 г., в связи с заявлением Союза работников полиграфического производства, Петроградская губчека возобновила следствие. Было установлено, что основная часть средств кооператива принадлежит Белопольскому, его родственникам и знакомым, а кооператив создан для предотвращения национализации издательства и типографии.

По постановлению Президиума ВЧК от 27 апреля 1920 г. дело Белопольского было прекращено и типография кооператива передана Петроградскому СНХ, издательство — петроградскому отделу Госиздата.

В конце декабря 1920 г. Ф.Э.Дзержинский поручил Г.Г.Ягоде составить текст ответа В.И. Ленину и прислать ему об общем состоянии лагерей{416}.

Председатель ВЧК требовал от своих сотрудников неукоснительного выполнения решений высших государственных органов. Например, 13 июня 1921 г. Президиум ВЦИК решил удовлетворить ходатайство Л.А. Азарха о его освобождении от наказания и восстановить в правах гражданства РСФСР. Азарх был осужден Петроградской губЧК. Петроградская губЧК не выполнила постановления ВЦИК и направила письмо в Президиум ВЦИК, указав, что состав преступления, совершенного Азархом, не дает ей возможности согласиться с постановлением ВЦИК, и поэтому она ходатайствует о пересмотре постановления по делу Азарха{417}. Это ходатайство 10 июля 1921 г. было поддержано И.С.Уншлихтом, который направил Ф.Э. Дзержинскому весьма примечательную записку: «Не первый случай, что ВЦИК дает такие предписания, не запросив нас, и делает это помимо нас». На следующий день Дзержинский ответил: «Постановление ВЦИК надо немедленно выполнить, жалобу Петрогубчека передать в ЦКК, уведомив об этом предварительно через т. Енукидзе — ВЦИК»{418}.

Перейти на страницу:

Все книги серии Секретные миссии (Аква-Терм)

Кто Вы, «Железный Феликс»?
Кто Вы, «Железный Феликс»?

Оценки личности и деятельности Феликса Дзержинского до сих пор вызывают много споров: от «рыцаря революции», «солдата великих боёв», «борца за народное дело» до «апостола террора», «кровожадного льва революции», «палача и душителя свободы».Он был одним из ярких представителей плеяды пламенных революционеров, «ленинской гвардии» — жесткий, принципиальный, бес— компромиссный и беспощадный к врагам социалистической революции.Как случилось, что Дзержинский, занимавший ключевые посты в правительстве Советской России, не имел даже аттестата об образовании?Как относился Железный Феликс к женщинам?Почему ревнитель революционной законности в дни «красного террора» единолично решал судьбы многих людей без суда и следствия, не испытывая при этом ни жалости, ни снисхождения к политическим противникам?Какова истинная причина скоропостижной кончины Феликса Дзержинского?Ответы на эти и многие другие вопросы читатель найдет в книге.

Александр Михайлович Плеханов

Биографии и Мемуары / История

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное