Кто Вы, «Железный Феликс»?

Дзержинского осуществлял постоянный контроль за неукоснительным выполнением решений высших государственных органов и поручений их руководителей: «Прошу сообщить, что сделано… Сообщите лично также, как идет исполнение намеченных совещанием мер?», «о результатах прошу мне сообщить». Характерен его документ от 8 февраля 1926 г.: «При сем выписка постановления СТО. Прошу срочно организовать работу ОГПУ по всем пунктам постановления для проведения этого… решения и для наблюдения за его выполнением в отношении нас и других ведомств. О намеченных мерах прошу мне письменно доложить с указанием, на кого и за что возлагаете ответственность… Прошу Вас 1 и 15 каждого месяца присылать справку, что делается и сделано…».^{419}

28 марта 1921 г. СНК, рассмотрев вопрос об общей деятельности НК Внешней Торговли, решил «поставить на вид Особому Отделу ВЧК неисполнение постановления Совнаркома от 24 марта с.г. о предоставлении письменного доклада о деятельности НК Внешней Торговли. Слушание вопрос отложить на 13.1У. Просьба прислать в СНК письменный доклад». Дзержинский поручил М.К. Ихновскому разобраться в причинах неисполнения решения СНК^{420}. 9 апреля 1921 г. Ихновский сообщил Дзержинскому, что доклад Особого отдела ВЧК о НКВТ был поставлен в CНК после разговора с Гойхбаргом С. Г.Могилевского по его возвращении из-за границы. «Могилевский послал свой доклад в СНК, и 13-го будет присутствовать на его заседании».

Дзержинский выступил против создания специальных доверенных лиц для контроля за деятельностью ВЧК, обстоятельно объяснив причину этого. 8 декабря 1921 г. он писал в Управление делами СНК Дивильковскому: «Я боюсь, что предложенная система применения не в отдельных, очень редких случаях, а введения как постоянное правило, в результате своем будет иметь дезорганизацию. Ведь в самом деле создание института доверенных СНК — ока на местах, не возлагает на них никакой фактической ответственности и минуя установленные законом органы не устраняется волокита, а увеличивается, так как порождается недоверие и большая переписка. Все равно устранить зло могут только те, кто имеет на это полномочия. Мне кажется, что обращаться нужно по инстанциям — партийным или советским. Только таким путем и можно увидеть недостатки этих инстанций и принять меры по устранению их, подыскать для возглавления их лучших товарищей и т. д.

И если меня, как председателя ВЧК, запрашивают к кому обратиться по моей линии, то я просил бы, чтобы СНК обращался в ВЧК — можно назвать определенное лицо, скажем т. Уншлихту, а он, как глава ВЧК, обратился бы на места к тем, кто стоит во главе наших органов. И дело уже наше и Ваше следить за тем, чтобы не было волокиты и отписок»^{421}.

С конца 1920 по 1922 гг. существовала своеобразная форма государственного контроля, которая впоследствии не получила развития — представительство ВЧК при Председателе Президиума ВЦИК РСФСР. В 1921–1922 гг. представителем ВЧК, ГПУ при Председателе Президиума ВЦИК был Скрамэ.

14 июня 1921 г. зампред ВЧК И.С.Уншлихт подписал следующий мандат: «Представитель сего, комиссар особых поручений при Президиуме ВЧК тов. Скрамэ, командируется в составе поезда «Октябрьская революция» для сопутствования председателя ВЦИК тов. Калинина.

Тов. Скармэ имеет право ревизиовать и обследовать все чрезвычайные комиссии, а равно и другие советские учреждения, пресекая все обнаруженные злоупотребления, привлекая виновных к ответственности. Всем граждаанским, военным и партийным органам оказывать содействие тов. Скрамэ при исполнении им возложенных на него обязанностей»^{422}.

Во время поездки по Уралу Скрамэ не только лично ревизовал работу чекистских подразделений, но и доводил до их руководителей мнение Калинина. Так, 30 июня 1921 г. он писал из Алапаевска председателю Екатеринбургской губЧК: «От имени Председателя ВЦИК тов. Калинина передаю вам, что с беззаконностью, самовольными арестами, расстрелами беспощадным образом пора покончить и восстановить революционную законность… Ликвидируйте скорее свой подвал, произведите чистку личного состава арестного дома № 1….»^{423}.

6 сентября 1921 г. после поездки с Калининым в поезде «Октябрьская революция» Скрамэ представил доклад в ВЧК. Он подверг ревизии 14 августа Пензенскую губЧК, 15–18 — Самарскую, 20–22 августа — Саратовскую, затем Астраханскую. Скрамэ писал, что «необходимо перетряхнуть и обновить коллегию Пензенской губчека.», «Самарская организация нашей партии серьезно больна», «в работе губчека расхлябанность и разгильдяйство и в колоссальных размерах развито взяточничество», в Саратовской губЧК «приказы ВЧК исполняются точно», «губчека чутко прислушивается к голосу голодных крестьян и рабочих и своевременно умеет принять предупредительные меры. Чувствуется железная дисциплина не только среди чекистов», а в Астрахани «вся коллегия губчека чрезвычайно неосторожно и неумело подходит к «калмыцкому вопросу». По докладам Скрамэ Калининым было освобождено 1818 заключенных ^{424}.