Лазарь Каганович. Узник страха

22 октября бюро крайкома утвердило совместное с крайисполкомом постановление „О ходе хлебозаготовок по Немецкому району“. В нем отмечалось, что, несмотря на предупреждения краевых властей, райком и райисполком, а также политотделы Гольбштадтской и Орловской МТС „систематически срывают выполнение планов хлебозаготовок и своим бездействием, гнилым либерализмом потворствуют кулацким элементам“. В связи с этим приказывалось снять с работы, исключить из партии и отдать под суд председателя райисполкома Динкеля, снять с работы и исключить из партии секретаря райкома Вильгаука и районного прокурора Фриша. Решение вопроса о пребывании в партии и на работе начальников политотделов районных МТС зависело от результатов выполнения пятидневного задания. В район „для проведения соответствующих мер на месте“ командировался начальник крайуправления НКВД Алексеев. Усилия руководства края увенчались успехом. В течение месяца удалось собрать рекордный объем хлеба – 72 млн пудов, а месячный план перевыполнить почти на 4 %. Более того, к 1 ноября достигли и годового задания: бюро крайкома на состоявшемся в этот день заседании констатировало, что оно выполнено на 101 %. 2 ноября в „Советской Сибири“ опубликовали адресованный Сталину, Молотову, Кагановичу и Жданову рапорт об этом».

К форсированию хлебозаготовок, рассказывает Ильиных, привлекались органы юстиции и НКВД. Краевые суд и прокуратура направили своим местным органам директиву об усилении внимания к уборке и хлебозаготовкам. Надлежало разработать план работы и для его исполнения «немедленно» выехать в районы, применяя в случае необходимости меры уголовного преследования против «саботажников». 19 сентября президиум крайсуда заслушал доклад о работе судебных органов в связи с заготовками. В принятом постановлении работа большинства из них признавалась неудовлетворительной: «Ряд нарсудов до сих пор не провели ни одного процесса, большинство судов включается в работу крайне медленно». В связи с этим, продолжает Ильиных, строгие выговоры получили народные судьи Здвинского, Калачинского, Каменского, Павлоградского и Ребрихинского районов, в которых не состоялось ни одного процесса «над виновниками срыва хлебопоставок». Судей предупредили, что если они не организуют такие процессы в течение 5 дней, то будут привлечены «к строжайшей ответственности вплоть до предания суду». За день до заседания президиума крайсуда – 18 сентября – бюро крайкома приняло постановление «О борьбе с контрреволюцией». В нем предлагалось: начальнику Управления НКВД по краю Н.Н. Алексееву «в ближайшее время исключительно сосредоточиться на руководстве борьбой с контрреволюцией и саботажем хлебозаготовок»; ему и крайпрокурору И. И. Баркову организовать ряд процессов «с вынесением высшей меры наказания за саботаж хлебозаготовок и вредительство в хозаппарате».

Подрыв сельского хозяйства коллективизацией и продолжение, несмотря на это, изъятий из деревни едва ли не всей произведенной продукции отозвались в 1932–1933 годах массовым голодом.

Телеграмма Л.М. Кагановича и В.Я. Чубаря И.В. Сталину в Сочи о снижении плана поставок хлеба по Казахской ССР, Кировскому и Горьковскому краям 22 августа 1936  [РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 93. Л. 51–53. Подлинник. Машинописный текст, резолюция – автограф И.В. Сталина]

К тому, что после назовут голодомором, непосредственно причастен Каганович, который тогда возглавлял аппарат ЦК, был заместителем Сталина по партии и, как показывает их переписка, повседневно руководил хлебозаготовительными кампаниями.

Каганович, 12 июня 1932 г.: