Лазарь Каганович. Узник страха

Наконец сегодня после четырехкратной переработки вы-шли проекты об уборочной и хлебозаготовительной кампаниях. Только что просмотрели и посылаем Вам на самолете, чтобы не терять времени. Документ об уборочной надо будет опубликовать, а о хлебозаготовках разослать обкомам, крайкомам и райкомам. Мы просим Вас дать свои поправки и подписать их. В постановлении о хлебозаготовках мы целиком не только учли, но и включили целые абзацы из Вашего письма. Я не знаю, имели ли Вы в виду доведение этого письма до секретарей, но мы это сделали, и оно имело огромное значение для поворота умов. Вначале на совещании вскрылось нежелание признавать ошибки и по существу вскрыть свои недостатки. Деловых предложений было порядочно, но критика явно недостаточная. Пришлось им в этом помочь, особенно нажать на украинцев и указать, что ЦК требует от них бросить повторять в причесанной форме разговоры не лучшей части деревни, что хлеба не дадим, что они должны решительно покончить с капитулянтскими настроениями в отношении хлебозаготовок и не допустить дальнейшего раскиселивания и оболотчения украинской организации.

Сталин, 2 июля 1932 г.:

Обратите серьезнейшее внимание на Украину. Чубарь своей разложенностью и оппортунистическим нутром и Косиор своей гнилой дипломатией (в отношении ЦК ВКП) и преступно-легкомысленным отношением к делу – загубят вконец Украину. Руководить нынешней Украиной не по плечу этим товарищам. Если поедете на Украинскую конференцию (я на этом настаиваю), – примите там все меры к тому, чтобы переломить настроение работников, изолировать плаксивых и гнилых дип-ломатов (не взирая на лица!) и обеспечить подлинно-большевистские решения конференции. У меня создалось впечатление (пожалуй, даже убеждение), что придется снять с Украины обоих – и Чубаря, и Косиора.

По данным, приведенным в многотомном труде «Трагедия советской деревни», жертвами массового голода, охватившего в 1932–1933 годах обширные территории СССР, стали 7 миллионов человек.

Военный историк Г.А. Куманев, автор апологетической книги «Говорят сталинские наркомы», в интервью с Кагановичем касается темы голодомора.

«Г.А. Куманев: Лазарь Моисеевич, Вы, конечно, помните два очень тяжелых года на заре Советской власти: 1932-й и 1933-й. Продовольственный кризис в стране…

Л.М. Каганович: Да, да…

Г.А. Куманев: И вот сейчас считают, что до 5 млн крестьян, причем только на Украине, погибло тогда от голода. Как Вы к этой цифре относитесь?

Л.М. Каганович: Это вранье, вранье.

Г.А. Куманев: Один английский историк, фамилия его Конквест, написал об этом времени книгу. Он вывел цифры – 3–5 млн.

Л.М. Каганович: Все выдумывают. Голод был от недорода, плохо было с севом…»

Звездный час

В течение первой половины 1930-х годов Каганович брал одну карьерную высоту за другой, обрастая новыми и новыми должностями. Казалось, он поставил цель – заполнить собой все властное пространство, не покушаясь только на главный государственный пост. Это было движение, скорее не вверх, а вширь. Скорость и неуклонность этого движения превышали всякие аппаратные нормы.

17 августа 1931 года Политбюро вводит Кагановича на время отпуска Сталина в состав Валютной комиссии.

5 июня 1932 года Кагановича утверждают заместителем Сталина в Комиссии обороны.