Лазарь Каганович. Узник страха

Перед VIII съездом РКП(б) я встретился с Лениным в Москве. Разговор шел о ходе выполнения военных заказов на наших заводах. Затем я опять стал говорить о хлебе. Он улыбнулся: „Вы опять за свое. Подойдите к Цюрупе, я ему позвоню. Заготовляете ли вы хлеб в своих деревнях?“ „Заготовляем, – ответил я, – но прокормить себя не можем“. Ленин интересовался настроениями людей. „Как у вас Павловский район? – спрашивал он. – Как кустари? Что они делают? Подкармливаете ли вы их? И знаете ли вы этот район?“ Я ответил, что читал о Павловских кустарях в его книге „Развитие капитализма в России“. „Вы читали?“ – удивился он. „Да, – ответил я, – для нас, марксистов, это было очень важно“. Я доложил ему о делах в Павлове. „А Семеновский и Воскресенский районы вы знаете? – спросил он, – они валенки для армии делают“. Я рассказал ему о делах в Семеновском и Воскресенском районах и сказал, что и о них читал в книге „Развитие капитализма в России“. Его очень интересовало положение в Выксе и Кулебаках. „Вы не проморгаете ли их у себя?“ – спрашивал он. Я сказал, что мы держим их в центре внимания. Так мы проговорили более часа, а собирались только 20 минут. Кажется, в этот же раз он интересовался ходом работ в Нижегородской радиолаборатории. Говорил, что это великое дело – дело будущего. Говорил также о том, что надо помогать лаборатории деньгами, хлебом…»

В Нижегородских архивах сохранились протоколы заседаний президиумов губисполкома и губкома, а также заседаний губкома и губисполкома. Они отчасти проливают свет на деятельность Кагановича в Нижнем. Например, раскрывают историю, которая лишь упомянута в мемуарах. А именно «загадочный» приезд Свердлова в декабре 1918 года. О том, что председатель ВЦИК вдруг нагрянул в Нижний Новгород, известно давно. Неизвестно, чем вызван был этот визит. В воспоминаниях Кагановича читаем:

«На заседании с руководством губкома и губисполкома он [Свердлов. – В. В.] оказал нам помощь своими советами и указаниями, в частности, по осуществлению указания т. Ленина о проведении трудовой повинности и организации рабочих команд для экстренных работ по погрузке хлеба, соли и очистке путей от снега».

Между тем документы говорят о другом.

«Конечно, приезд председателя ВЦИК был связан с хозяйственными и экономическими вопросами, но главный смысл его состоял, вероятнее всего, в преодолении местнических тенденций, которые продолжали развиваться в Нижнем, – излагает свою версию О.И. Тихомиров. – Дело в том, что 26 сентября 1918 г. во главе исполкома встал комиссар по просвещению А.И. Таганов. Он был прислан из Москвы, но знал местных старых партийных работников с дореволюционным стажем довольно хорошо, поскольку сам был в Нижнем Новгороде с 1910 по 1916 г. Однако в литературе есть глухое упоминание о том, что он принадлежал к так называемой „мирной оппозиции“, выступающей против форм проведения политики центра на местах. Вероятнее всего, эта позиция резко проявилась уже в октябре – ноябре 1918 г. Более того, сам факт замалчивания этого конфликта Кагановичем может свидетельствовать о том, что он сам в той или иной степени поддерживал местнические тенденции. Во всяком случае, его переписка с Тагановым по ряду вопросов свидетельствует о том, что Каганович признавал главенство губисполкома по ряду вопросов. Всё это не совсем согласуется с известными утверждениями, что Каганович… жестко проводил политику центра».

Для обсуждения важнейших экономических и политических проблем 26 декабря 1918 года было созвано совместное заседание губкома и губисполкома. В речи Кагановича слышны отзвуки его увертливой – и вашим, и нашим – позиции:

«Мы не расходимся в принципе, с выдвигаемыми положениями о централизации ЦК, мы недовольны только некоторыми формами этой централизации, которые, по нашему мнению, неправильны. Губком и губисполком всегда стоят на той точке зрения, что Советские отделы должны строго проводить распоряжения центра, и у нас в Нижнем не было ни одного случая, когда бы наши отделы не выполнили распоряжение центра».

Речь Свердлова в Нижнем сохранилась в архивах, и, судя по стенограмме, была направлена именно против местничества: