Лазарь Каганович. Узник страха

Присутствовали: Г. Федоров, С. Акимов, Я. Воробьев, И. Коган, И. Шелехес. Председатель – Федоров, секретарь – Шелехес. Слушали: 1. т. Федоров огласил полученное известие о покушении на т. Ленина и убийстве т. Урицкого. Видя в этих двух актах открытый поход против вождей пролетариата, т. Федоров предлагает на этот поход ответить массовым террором против буржуазии и ее приспешников. Предписать комиссии по борьбе беспощадно расстреливать всех, кто явно или тайно поддерживает контрреволюцию.

Следующей же ночью большую группу заложников – по одним данным 17, по другим 41 – привезли на пароходе на Мочальный остров, у левого берега Волги.

«После расстрела тела то ли погребли в братской могиле, то ли сбросили в Волгу, – рисует подробности нижегородский краевед Станислав Смирнов. – Все делалось в большой спешке. Без малейшего промедления. Уже наутро свежий номер большевистского рупора газеты „Рабоче-крестьянский нижегородский листок“ опубликовал поименный список жертв нижегородского расстрела, сопроводив его словами „вчера расстреляли“ и истерическими угрозами в адрес буржуазии, обещая за голову каждого коммуниста убивать сотнями. В начале списка стоял архимандрит Оранского монастыря (ныне Богородский район Нижегородской области) Августин (Пятницкий), за ним настоятель нижегородской Казанской церкви и видный общественный деятель и благотворитель протоиерей Н.В. Орловский, генерал М.М. Чернов – председатель комиссии по постройке Нижегородского завода взрывчатых веществ, большая группа старших и младших армейских офицеров, чинов полиции и жандармерии, общественных деятелей. Были в списке и несколько случайно подвернувшихся граждан низкого звания».

Весь остаток августа в Нижнем Новгороде шли повальные обыски и аресты по признаку принадлежности к буржуазии, офицерству, духовенству, оппозиционным партиям. Обыски сопровождались беззастенчивым грабежом: отбирали не только все, что хоть отдаленно напоминало армейскую амуницию, но и золотые и серебряные вещи и монеты. Согласно официальному отчету Нижегородской губчека, хранящемуся ныне в областном архиве, только за сентябрь 1918 года было произведено 900 арестов и 1469 обысков. Часть арестованных содержалась в губернской тюрьме, а когда она переполнилась, был спешно оборудован концлагерь в Крестовоздвиженском монастыре. Периодически производились расстрелы. Так, 15 августа нижегородские чекисты расстреляли пять человек, в том числе бывшего начальника губернского жандармского управления И.П. Мазурина, находившегося в тюрьме с февраля 1917 года. Тотчас после известий о терактах в Москве и Петрограде расстрелы приобрели лавинообразный характер.

Это было начало Большого террора 1918 года.

«Мы располагаем лишь отрывочными сведениями и цифрами, – рассказывает Смирнов. – В Павловском уезде в сентябре расстреляно 24 видных жителя (фабриканты, общественники, глава старообрядческой общины Андрей Алексеевич Антипов, один полицейский и один жандарм). Растяпинская ЧК сообщила о расстреле 4, Ардатовская – также 4, среди них священник церкви с. Дубовка о. Алексей Левашов, Арзамасская – 38. В сентябре – декабре расстрелы производились в селах Линево, Емангаши, Васильсурске, где был казнен настоятель Семьянской церкви о. Иоанн Флеров, ныне прославленный в лике святых мучеников. Как и священномученики нижегородские о. Стефан Немков (с. Деяново ныне Пильнинского района) и о. Михаил Воскресенский (с. Бортсурманы того же района), он еще ждет официальной юридической реабилитации».

Постановление Оргбюро ЦК РКП(б) об откомандировании М.С. Сергушова, Л.М. Кагановича, Воробьева и Мордовцева из Нижнего Новгорода в Воронеж 25 августа 1919 [РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 112. Д. 7. Л. 46]

А что же стало с членами ВРК? В 1936 году был как троцкист осужден на 10 лет без права переписки ее председатель Григорий Федоров. Не выдержав пыток, он умер в тюрьме. В его деле есть обличительные показания Кагановича. Другие члены Нижегородского ВРК – Борис Краевский, Илья Шелехес, Илья Коган – были расстреляны.