Лазарь Каганович. Узник страха

Движение Кагановича к вершинам власти напоминало сметающую все на своем пути лавину, если бы она, вопреки законам природы, вдруг устремилась не вниз, а вверх. Он брал одну карьерную высоту за другой. В 1924-м – он уже секретарь ЦК РКП(б). В его активе – большевизация Туркестана, формирование партаппарата, подбор выдвиженцев на высокие должности, разгром троцкистской группировки. Он обладает большим влиянием. Ему дают самые ответственные поручения. Его ценят вожди. Он пользуется личным доверием Сталина и старается во всем походить на него. При Ленине, отмечает Авторханов, Каганович надел европейский костюм и отпустил бородку «а ля Ильич», а при Сталине сменил костюм на сталинскую куртку, бородку сбрил и отрастил усы «а ля Сталин». «Я бороду носил до тридцать третьего года [скорее всего, до ноября 1932-го. – В. В.], – рассказывает Каганович Феликсу Чуеву. – Сталин говорит: Зачем тебе борода? – Я говорю: Давно ношу. – Сталин: Надя, дай ножницы, я ему сейчас срежу бороду! – Я говорю: Хорошо, я бороду сниму сам».

Письмо К.Е. Ворошилова Л.М. Кагановичу с просьбой поддержать И.Э. Якира на посту командующего войсками Украинского военного округа 14 ноября 1925 [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 254. Л. 45–47. Подлинник. Автограф К.Е. Ворошилова]

После смерти Ленина в ЦК обострилась борьба за власть, и ее участникам требовались союзники. Каганович еще задолго до того сделал ставку на Сталина. И стал беззаветно служить ему. Более преданного человека, чем Каганович, у Сталина не было. Каганович помогал Сталину в борьбе за власть. Выдвигал на высшие посты людей, присягнувших вождю и доказавших ему свою преданность. Воинственно принимал сторону генсека в партийных распрях. В.М. Молотов сказал о нем: «Он среди нас был сталинистом двухсотпроцентным. Каганович – преданнейший Сталину человек, в этом его слабость и неподготовленность к самостоятельной мысли».

В 1925 году начался второй этап борьбы с партийными раскольниками. Помимо Москвы и Ленинграда, решающая роль в этой борьбе отводилась Украине – самой крупной после РСФСР союзной республике. Чтобы противостоять новым проявлениям оппозиционности со стороны Зиновьева и Каменева, требуется укрепить руководство ЦК КП(б) Украины – так на Секретариате ЦК поставил вопрос Сталин. И сам предложил Кагановича на пост нового украинского генсека. Каганович сказал, что готов выполнить новое задание партии и поехать на Украину, но не уверен, справится ли с такой большой и ответственной работой. Его «сомнения» не нашли поддержки. Вопрос был решен.

Впоследствии Каганович рассказал Феликсу Чуеву, как его посылали работать на Украину: «Я был у Фрунзе. Он мне говорит: „Я очень боюсь за вас. Я хорошо знаю Украину. Вы человек способный, они вас там съедят“».

Каганович пожаловался Сталину. Сталин сказал:

– Они вас не съедят. У них в украинском Политбюро семь человек и четырнадцать мнений.

Каганович осмелился выразить недоумение:

– Товарищ Сталин, если семь человек, то как же может быть четырнадцать мнений?

Сталин разъяснил:

– Сначала один член Политбюро расходится с другим – получается семь мнений. Потом каждый член Политбюро расходится с самим собой – вот вам еще семь мнений. А в целом четырнадцать. Вы должны это преодолеть своей устойчивой принципиальностью, вашей энергичной работоспособностью, чем указанные члены Политбюро ЦК КП(б) Украины не особенно отличаются.

Письмо Л.М. Кагановича П.П. Постышеву об обсуждении итогов XIV съезда ВКП(б) в украинской партийной организации. Черновик 1925 [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 120. Л. 9–10. Подлинник. Машинописный текст, автограф Л.М. Кагановича]

Письмо Л.М. Кагановича Э. Квирингу о постановлении Политбюро ЦК КП(б)У о комитетах незаможных селян (КНС) 1925 [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 120. Л. 15–16. Подлинник. Автограф Л.М. Кагановича]

В Харьков, столицу Украины, Каганович приехал к пленуму ЦК и ЦКК КП(б)У, состоявшемуся 5–7 апреля 1925 года. Пленум избрал его генеральным секретарем.

Дело Шумского

Главным вопросом, по которому в ЦК КП(б) Украины наблюдались тогда серьезные разногласия, был вопрос об украинизации республики. Часть партийного руководства проводила курс на поддержку всего национального – культуры, языка, школы, литературы, науки; сюда входило также преимущественное выдвижение украинцев в аппарат управления. Другая же часть вела борьбу с «буржуазным и мелкобуржуазным национализмом». «Приходилось бороться, – вспоминает Каганович, – против украинских националистических элементов, требовавших форсирования украинизации с применением административно-насильственных мер, в том числе и в отношении украинизации состава пролетариата».