Легальная дурь

– Вот тут ты прямо в точку, – похвалил Парфенов. – А я вот тебя сразу не раскусил. Зато теперь ты от меня добра не дождешься, это точно. И знаешь, что я сейчас сделаю? Поскольку твой дружок невменяемый, и ему трава не расти, я его с собой заберу – до полного протрезвления. Сейчас позвоню, и пускай забирают. А чтобы ему не скучно было – тебя прихвачу за компанию.

Впервые в лице девушки появилось беспокойство.

– Это уж вообще беспредел какой-то! – пробормотала она. – Я ничего не сделала. Объясняю же, не врубилась, что ты мент, думала, кто-то из его кентов должок выколачивать пришел. Я хотя этого и не больно-то знаю, но жалко ведь… И наркоту я не храню. Не за что меня брать. Все равно утром отпустите. Да и на нем ничего нет. Безобидный он. Ну, любит колесами закинуться – это же невеликий грех, правильно? А я, между прочим, в институт поступать собираюсь, на экономиста выучиться думаю. Мне неприятности вообще ни к чему. Я нормальная девушка.

– Девушка ты хоть куда, – согласился Парфенов. – Вот только молва о тебе идет, как бы это сказать… специфическая. Откуда это прозвище – Калина?

– Фамилия у меня Калинина, – мрачнея, сказала девушка. – Вот дураки и придумали.

– Документ покажи! – распорядился Парфенов.

Девушка оставила на кровати задремавшего Цыгана и стала рыться в тумбочке. Через минуту она подала Парфенову паспорт в лаковой красной обложке с золочеными уголками. Он пролистал документ – действительно, обладательница его значилась как Калинина Татьяна Ивановна – и сунул его в задний карман.

– Э-э! Ты чего? – всполошилась Калинина. – Не имеешь права! Мне в институт поступать…

– Я помню, – сказал Парфенов. – Циркового искусства… Только набор туда еще не начат. Потерпишь пока. Ты же сама сказала, что в ментовку не хочешь. Или передумала?

– Да ничего я не передумала! – воспрянула духом Калинина. – Забирай паспорт, черт с тобой! Когда отдашь-то?

– Я тебе позвоню, когда прийти, – пообещал капитан. – У тебя мобила имеется? Номерок скинь!

– Вот сука! – выругалась девушка и достала откуда-то из-под подушки старенький телефон. – Ну, пиши, что ли!

Парфенов забил номер ее мобильника в память телефона и тут же, не откладывая дело в долгий ящик, позвонил в отдел и попросил прислать машину. Дежурный был удивлен.

– Не наш же район, Сергеич! – с осуждением заметил он. – Тебе чего, своих проблем не хватает?

– Это тебе, я смотрю, проблем не хватает! – жестко сказал Парфенов. – А они у тебя будут, если не сделаешь, как я скажу. Пришлю тебе человека, закроешь его, оформишь как оказавшего сопротивление сотруднику полиции, и никуда до моего появления! Если что-то перепутаешь, вот тогда и начнутся проблемы!

– Да ладно, чего ты? – примиряюще сказал дежурный. – Будет тебе машина. Надо так надо. Просто, если начальник узнает, сам понимаешь…

– Ты мне предлагаешь за границы района не заходить, что ли? – разозлился Парфенов. – За красные флажки, так?

– Так ты вообще не с нашего района? Тогда, на самом деле, чего ты к нам приперся? – хмуро поинтересовалась Калинина. – Мало тебе проблем у себя на районе?

– Мне ваши больше нравятся, – объяснил Парфенов.

В ожидании машины он попытался разговорить девушку, но Калинина окончательно потеряла к нему интерес. Она ушла в себя и все время будто прислушивалась к чему-то. Капитан догадывался, что она с нетерпением ждет его ухода, возможно, для того, чтобы сообщить о происшествии дружкам Цыгана. Подыгрывая ей, он перешел на более легкий тон, перестал задавать серьезные вопросы и, кажется, все-таки сумел до некоторой степени успокоить ее.

Через двадцать минут подъехали полицейские из отдела и увели Цыгана. Парфенов попрощался с хозяйкой, пообещал скоро позвонить и вышел на улицу.

– Слушай, друг! – сказал капитан начальнику патруля. – Сделай еще одно доброе дело, а? Этого в отдел забрось, а потом опять сюда подъезжай. Дежурному скажешь, что я просил. Без подробностей, понял? Мысль у меня одна появилась. Глубокая.

Лейтенант молча кивнул. Скверный характер Парфенова был слишком хорошо известен в отделе. Возражать ему решались немногие, разве что старшие по должности и званию, и те делали это неохотно.

Машина укатила. Парфенов прислонился к дощатой стене дома неподалеку от входных дверей и посмотрел на часы. Выждав терпеливо пять минут, он неторопливой походкой вернулся в дом и поднялся на второй этаж. Пара жильцов, попавшихся ему в коридоре, встретила капитана недоуменными взглядами. С особенным недоумением смотрела на него та самая толстая тетка, которая упрекала полицию за бездействие. Парфенов поманил ее пальцем и вежливо попросил постучаться в дверь Калины.

– Вы нам очень помогли, – многозначительно объявил он. – Но операция продолжается! Птичка не должна упорхнуть!

Тетка, порядком сбитая с толку, перечить не посмела, а прямо как и была, с кастрюлей в руках, безропотно сопроводила Парфенова до квартиры в конце коридора и, постучав в дверь, неприятным голосом сказала:

– Калинина, слышишь? Ну-ка, открой! Разговор к тебе имеется!