Легальная дурь

Щелкнул замок. В проеме двери показалось недружелюбное лицо Калины. Парфенов бесцеремонно оттеснил ее в сторону и направился прямо к постели. Телефон валялся на одеяле. Капитан проверил журнал звонков. Как он и ожидал, с телефона только что звонили. Он обернулся к хозяйке квартиры.

– Все-таки стукнула дружкам своим? Ну и молодец. Ты мне здорово облегчила жизнь, Калинина! Зря я на тебя ворчал. Вот теперь мы номер, по которому ты так срочно звонила, отследим с помощью специальной аппаратуры и возьмем твоих корешей тепленькими! Ты в курсе, что мобильный телефон можно отслеживать с точностью до двух метров? Так что, считай, что дружков своих не предупредила, а наоборот, сдала с потрохами!

– Ну и гад ты, ментяра! – с чувством сказала девушка. – Вообще, сволочи вы! Хоть и переименовали вас в полицию, а все равно вы сволочи!

– Ты свое положение не усугубляй, – строго заметил Парфенов. – Я, между прочим, при исполнении. И друзьям своим ты уже не поможешь. Телефончик я забираю… А когда и твоих приятелей возьмем, я обязательно им сообщу, как ты нам помогала.

Капитан прекрасно понимал, что при создавшихся обстоятельствах никто ему никаких разрешений на отслеживание в сети телефона не даст, и все его речи сейчас были чистейшим блефом. Но Калинина об этом не знала. Она, как и все, верила в могущество науки, а потому безоговорочно поверила и Парфенову. Теперь все мысли ее были заняты намечавшейся со стороны корешей мести. Если они посчитают ее виновной в своем аресте, судьба ее будет плачевной.

– Есть, правда, вариант, – небрежно сказал капитан, внимательно наблюдая за сменой выражений на лице девушки. – Ты нам сообщаешь координаты человека, которому сейчас звонила. Мы зачтем это тебе как активную помощь следствию, и даю слово, твое имя даже не всплывет ни разу. Выйдешь сухой из воды. Ну, соглашайся!

Калинина колебалась недолго.

– Точно слово даешь? Ну так я расскажу. Тюха и Кощей на Дровяной улице зависают. Дом двенадцать. Они там у слепой старухи комнату снимают. Ну как слепой? Кое-что видит, конечно, но плохо. Мы договорились, что через час встретимся в парке. Сейчас они не могут – им опохмелиться нужно, а денег нету. Старуху раскрутить на выпивку хотят. В общем, вы там осторожнее, а то они с похмелюги злые, как крокодилы. Голову откусить могут.

Парфенов внимательно посмотрел на девушку.

– Ну, смотри, Калинина! – с легким сожалением сказал он. – Если ты сейчас меня обманула, то голову откусят тебе. Так и запиши.

15

Выйдя с больничного, Елена Веденеева решила поменять место работы. Она работала в поликлинике уже несколько лет и привыкла к ней, как ко второму дому, но в этом доме вдруг все переменилось – и не в лучшую сторону. Коллеги сторонились Елены – даже те, кого она считала близкими подругами. Разговаривали с ней односложно, прятали глаза и старались поскорее от нее отделаться. Начальник, довольно добродушный до той поры дядька, вдруг сделался придирчивым и раздражительным сверх меры. Между ним и Еленой будто выросла стеклянная стена. Елена чувствовала себя зачумленной. Это было тем более обидно, что по-хорошему она имела право рассчитывать хотя бы на сочувствие. Но ей никто даже объяснять ничего не желал. Спасибо, одна санитарка, отличавшаяся предельной прямотой в общении, просветила Елену:

– Говорят, твой мужик на наркоте попался? Вот чего делается! Мужик, если работу потерял, считай, голову заодно потерял. Это мы, бабы, за двоих тянем. А эти сволочи только называются сильным полом. А сами только и смотрят, где бы глаза залить, или вон наркотики теперь еще выдумали. Нажрутся, и трава им не расти! А жены страдай. Конечно, на тебя теперь у нас косо смотрят. Заведующий страдает, как бы от тебя избавиться – ей-богу, своими ушами слышала. Конечно, кому интересно, когда у твоего врача муж в розыске. Он ведь у тебя на полицаев напал, я слышала? Это теперь все – лет десять строгого дадут без разговоров. Привыкай, милая, одна жить. А еще лучше, разводись сразу. Ничего хорошего из этого уже не будет, поверь мне.

Елена была ошарашена такими откровениями, но промолчала. Не объяснять же ей было, что Алексей ни в чем не виноват, и все их невзгоды – просто результат чужой злой воли.

Елена уже не злилась на мужа, наоборот, ей было жаль его до слез, а сердце ее постоянно разрывалось от тревоги. Это началось с того самого дня, как ее увезли на допрос в полицию и продержали там несколько часов, а когда она наконец вернулась домой, очумевшая и обессилевшая, вдруг явился муж в компании соседа, того самого грубияна-полицейского, которого они дружно ненавидели, и рассказал невероятную историю, в которую было невозможно поверить. Но поверить пришлось, потому что сосед-полицейский все подтвердил и сказал, что у нее с мужем наступают трудные времена.

– Я помогу вам выпутаться, – заверил он Елену. – Но нужно быть предельно осторожными. Никаких контактов и непродуманных шагов. Звонить друг другу тоже нельзя. Никому не верьте – хоть полиции, хоть прокуратуре, хоть черту лысому! Каждый шаг согласовываете со мной. Я буду вас навещать.