Легенда, утопия, быль в ранней американской истории

Больше других страдали от присутствия англичан Пемисапан и его люди на острове Роанок. Видя, что покорность и отчуждение не избавляют от насилия, он начал искать военного союза с другими вождями. Обнаружив это, англичане задумались. Их прежде всего волновала не военная опасность. Они могли рассчитывать на преимущества своего вооружения и военной тактики. Опасность «заговора» Пемисапана состояла для них главным образом в его намерении уйти от своих беспокойных соседей, «оставив землю на острове незасеянной». Весть об этом вызвала среди англичан настоящую панику. «Сделай они так, — писал Лейн, — для нас не оставалось бы никакой возможности (не приди сейчас же на помощь рука Господа) спастись от немедленной голодной смерти. К этому времени у нас уже не было приспособлений для ловли рыбы, а наши люди не умели изготовлять их, у нас не было также ни одного зерна для посева».^{25} Сбором съедобных ракушек, кореньев и других случайных даров природы смерть можно было лишь ненадолго отсрочить.

Восстановить добрые отношения с соседями для европейцев уже не представлялось возможным, да и поделиться индейцам было теперь нечем. Колонистам оставалось уповать только на помощь с родины. Но помощь не приходила. Кроме забот о Виргинии, у Рэли в то время имелось много других. Англия напряженно ждала неизбежной войны с Испанией.

В начале 1584 г. в Лондоне был раскрыт заговор в пользу Марии Стюарт, поддерживаемый католическими державами. Испанского посла Мендосу, замешанного в нем, выслали из страны. 10 июля того же года фанатик-католик по наущению Филиппа II убил Вильгельма Оранского — вождя нидерландских патриотов, негласного союзника Англии, пользовавшегося там большой популярностью. В 1585 г. Филипп II издал приказ об аресте английских кораблей, оказавшихся в подвластных ему странах. Испанцы захватили крупнейшие города Фландрии и Брабанта[27], перерезали торговые пути англичан, нанося удар по наиболее чувствительному месту английской экономики — шерстяной промышленности, лишавшейся своего рынка. В качестве контрмеры на нидерландский берег высадился с шеститысячной английской армией граф Лейстер. Англо-испанская война началась.

С сентября 1585 г. по июль 1586 г. Фрэнсис Дрейк с флотом почти в 30 кораблей совершил опустошительный поход. Разграбленными и сожженными оказались: Виго — в Испании; Порту-Прайя и Сантьяго — на островах Зеленого Мыса; в Америке: Санто-Доминго — на Эспаньоле[28]; Картахена — в Новой Гранаде; Сан-Аугустин — во Флориде. Престижу и финансам Испании был нанесен большой ущерб. Заокеанскую империю Филиппа II спасали главным образом ее огромные размеры, не позволявшие осуществить длительную оккупацию ограниченными экспедиционными силами, а также страх англичан перед возможным контрударом по самой Англии — в отсутствие ее лучших морских сил.

Колония на острове Роанок, окруженная враждебно настроенными индейскими племенами и голодающая, тем временем шла к неминуемой катастрофе. Поселенцев спас неожиданный приход в Виргинию эскадры Дрейка. Он остановился там, возвращаясь домой из своего рейда по испанским владениям. Адмирал снабдил колонию некоторым количеством припасов и предоставил в ее распоряжение небольшие суда — на случай, если подкрепления не придут и возникнет неотложная необходимость оставить остров. Разыгравшийся шторм, о котором упоминал Лейн в своем отчете, унес эти суда в море. К счастью, Дрейк со своей эскадрой еще оставался на месте. Решили снять поселение. 27 июля 1586 г. на кораблях Дрейка колонисты прибыли на родину. Они привезли с собой немного табака и картофеля, разведению и использованию которых научились у индейцев, но также печальную весть о своей неудавшейся попытке закрепиться в Америке.

Колонисты находились еще на пути домой, когда на остров Роанок прибыла новая экспедиция. Та, о которой думал Уолтер Рэли, читая отчет Лейна. Ее привел Гренвилл, с удивлением обнаруживший, что на месте поселения нет ни одного англичанина. Полагая, что колонисты зачем-то отправились в глубь страны и рано или поздно вернутся, капитан перед отплытием оставил на острове запас продовольствия и 15 человек для его охраны. Когда спустя год, в середине июля 1587 г., Гренвилл в третий раз посетил Виргинию, он опять не застал там ни одного англичанина. Скорее всего их убили индейцы. Это не остановило Гренвилла. На берег сошло 117 человек (среди них 25 женщин и детей). Во главе колонистов стоял Джон Уайт («губернатор»)[29] и 12 его помощников («ассистенты»).

Теперь колония имела не только новую форму правления, но была лучше снабжена. Поселенцы получили земельные наделы (500 акров)[30], что должно было привязать их к Виргинии и стимулировать развитие земледелия основу прочной колонизации. По просьбе поселенцев Уайт на одном из кораблей Гренвилла сразу же отправился на родину за новыми колонистами и запасами. Таким образом, опыт прошлого не пропал даром. Казалось, предприятие ожидал успех.