Легенда, утопия, быль в ранней американской истории

В 1603 г. на английский престол вступил Яков I. Этот король страдал абсолютистскими амбициями, стоял на страже англиканизма. («Нет епископа — нет короля», — провозгласил он.) Более или менее снисходительно он относился к католикам, но проявлял открытую враждебность к пуританам всех толков. Яков I пригрозил жестоко разделаться с ними, если те не подчинятся (conform[46]) законам об англиканской церкви. Нелояльных священников отстраняли от должности. Тайных и явных пуритан, особенно сепаратистов, жестоко преследовали. К ним применяли ограничительные законы, введенные ранее, дополняли их другими утеснениями. Частные религиозные собрания были запрещены. Каждому подданному не реже одного раза в год следовало посетить англиканскую церковь.

Появилось немалое число «конформистов». Зато «нонконформисты», став нелегальной оппозицией, делались все упорнее и уходили все дальше по пути Реформации. Именно так случилось с конгрегацией в Скруби. Ее члены, испытав гонения, на третьем или четвертом году царствования Якова I решили сделать свою общину самостоятельной и независимой церковью.

На Брэдфорда и его единоверцев, возможно, оказали влияние также проповеди приехавшего в их округу (Гейнсборо, Линкольншир) последователя Броуна и выпускника Кембриджа Джона Смита, «человека одаренного и хорошего проповедника» (Б., 31)[47]. Однако влияние Смита было недолгим. С частью своих последователей, спасаясь от тюрьмы, он бежал в Амстердам.

В 1606 г. к конгрегации Брюстера, которая насчитывала тогда около 40–50 человек, присоединился «превосходный и достойный человек» (Б., 32) — Джон Робинсон, ранее декан одного из колледжей Кембриджа («Корпус Кристи») и священник в Нортуиче. За свои протестантские взгляды он лишился сана, после чего и вернулся на родину близ Скруби. Став членом конгрегации, он вскоре сделался главным помощником Клифтона.

Конгрегация переживала тогда трудное время. Некоторые ее члены, выданные соседями, оказались в тюрьме. В 1607 г. Брюстер лишился места почтмейстера и предстал перед судом Высокой комиссии[48].

Арестованных, подвергнув штрафу и категорически запретив им собираться для молений, отпустили, «но после всего случившегося они не могли жить спокойно» (Б., 32) и решили ехать в Голландию, хотя закон не позволял покидать Англию без разрешения короля.

Наиболее смелые во главе с Клифтоном, Брюстером и Робинсоном, наскоро распродав свой скарб, перебрались в Бостон. Здесь «после долгих ожиданий и больших расходов» (Б., 34) погрузились на корабль. Но капитан предал их, и они оказались в тюрьме.

Пережитое испытание отбило у некоторых охоту к бегству. У других, наоборот, — вызвало непоколебимое желание расстаться с Англией как можно скорее. В один из весенних дней 1608 г. смельчаки собрались на морском берегу между Гуллем и Грейт-Гримбси, куда подошел нанятый голландский корабль. Непогода сильно затрудняла погрузку. К кораблю успела подойти только одна шлюпка, когда появились бежавшие к берегу вооруженные люди. Капитан поднял якорь, и судно вышло в море. В пути налетел жестокий шторм, едва не отправивший всех на дно. После двух недель плавания (вместо обычных двух-трех дней) беглецы сошли в Амстердаме.

Задержанные близ Гулля (среди них: Клифтон, Робинсон, Брюстер), побывав в тюрьме, уже в меньшем числе, разбившись теперь на небольшие группы, вновь бежали. К лету 1608 г. они достигли Голландии.

Оживленный и богатый Амстердам поразил обездоленных обитателей сельского Скруби — ныне эмигрантов, вынужденных искать жилье и работу, соглашаться на невыгодные условия, чтобы как-то перебиться, прокормить детей. Их дух поддерживало убеждение в истинности избранной веры, твердость воли и авторитет признанных всеми руководителей. Немалую радость доставила встреча с сепаратистами, обосновавшимися в Амстердаме ранее. Бывшие жители Скруби чувствовали себя менее одинокими в обществе членов конгрегации Джона Смита (70–80 человек) и последователей Гринвуда и Бэрроу («Братья первой сепаратистской английской церкви в Амстердаме»), которые незадолго до того построили молитвенный дом, куда все и собирались для богослужений (300 человек).

Мирная жизнь амстердамских конгрегаций, однако, скоро нарушилась. Последователи Смита, еще раньше начавшие спорить со «старыми братьями», отделились. Не было согласия и среди «братьев», к которым примкнул Клифтон. Джон Робинсон, ставший духовным пастырем конгрегации Скруби, решил уберечь своих «овец» от раздора. Весной 1609 г. они переехали в Лейден. Здесь поселились в тихих переулках недалеко от университета и в большинстве своем пошли рабочими на шерстяные и шелковые мануфактуры или занялись ремеслом (сапожники, парикмахеры, каменщики, шляпники, столяры и т. д.). Работали много и тяжело, терпели нужду, часто болели, некоторые умерли. Постепенно, однако, быт несколько наладился. Часть из них получила право гражданства, что открывало бо´льшие возможности для устройства сносной жизни. Приобрели в долг участок земли и дом для богослужений.