Легенды и мифы Невского проспекта

Первыми отозвались на это переименование кондукторы ленинградских трамваев. В большинстве своем люди малограмотные, они, не мудрствуя лукаво, переставили ударение с предпоследнего слога непонятной иноземной фамилии на более удобный последний, и, по воспоминаниям современников, с удовольствием выкрикивали название новой остановки: «Площадь ЛасалЯ».

В декабре 1940 года площадь была переименована в площадь Искусств. Это был, пожалуй, один из самых удачных актов топонимической комиссии Ленинграда, не вызвавшей отрицательной реакции общественности. Площадь полностью соответствовала ее новому имени. Здесь с Русским музеем соседствовали Малый оперный театр, Музей этнографии, Большой зал Филармонии, Театр музыкальной комедии, Драматический театр имени В.Ф. Комиссаржевской, Музей-квартира Бродского.

Площадь стала любимым местом встреч, свиданий, отдыха и прогулок ленинградцев. Появилось даже фольклорное обозначение нехитрой траектории этих прогулок – «Орбита». Если в маршрут включалась еще и соседняя улица Бродского, то эта траектория превращалась в «Большую орбиту».

В 1833 году представлением балета «Амур в деревне» и водевиля «Знакомые незнакомцы» в Петербурге открылся Михайловский театр. Театр работал в здании, специально построенном для него архитектором А.П. Брюлловым в 1831–1833 годах. Первоначально театр был предназначен для гастрольных выступлений отечественных и зарубежных трупп и использовался как концертный зал. Здесь выступали немецкие, итальянские и французские театральные коллективы. С конца 1870-го и вплоть до февраля 1917 года Михайловский театр принадлежал французской труппе. С 1918 года театр стал филиалом Мариинского театра. Только в 1926 году он приобрел самостоятельное значение в качестве Государственного академического Малого оперного театра. В ленинградском городском фольклоре был хорошо известен как «Театр малой оперы на площади Искусств», или «Малегот», то есть МАлый ЛЕнинградский ГОсударственный Театр. В 1990 году театру присвоено имя Мусоргского.

Заметное место в истории петербургской культуры занимает дом № 4 на площади Искусств. Дом принадлежал друзьям Пушкина, графам братьям Михаилу и Матвею Виельгорским. Они были сыновьями польского посланника при екатерининском дворе в Петербурге. При Павле I Михаил Виельгорский, «гениальнейший дилетант», как характеризовали его практически все современники, слыл одним из самых заметных представителей пушкинского Петербурга. Он был отмечен знаком высшего расположения императора. Вместе со своим братом он был пожалован в кавалеры Мальтийского ордера. Виельгорский был широко известным в масонских кругах Петербурга «Рыцарем Белого Лебедя» и состоял «Великим Суб-Префектом, Командором, а в отсутствие Великого Префекта, правящим капитулом Феникса». В доме Виельгорских на Михайловской площади, 4, проходили встречи братьев-масонов ордера.

Кроме масонских собраний, Виельгорские устраивали регулярные музыкальные и литературные вечера. В их салоне бывали Николай Гоголь, Василий Жуковский, Петр Вяземский, Александр Пушкин, Михаил Глинка, Карл Брюллов и многие другие представители русской культуры того времени. Их дом на углу Михайловской площади и Итальянской улицы в Петербурге называли «Ноев ковчег». Многие произведения литературы, если верить преданиям, увидели свет исключительно благодаря уму, интуиции и интеллекту Михаила Юрьевича. Рассказывают, что однажды он обнаружил на фортепьяно в своем доме оставленную случайно Грибоедовым рукопись «Горя от ума». Автор комедии к тому времени еще будто бы не решился предать ее гласности, тем более отдать в печать. И только благодаря Виельгорскому, который «распространил молву о знаменитой комедии» по Петербургу, Грибоедов решился ее опубликовать.

Известно также предание о том, что склонный к мистике старый масон Михаил Виельгорский поведал Пушкину историю об ожившей статуе Петра, которая так поразила поэта, что не давала ему покоя вплоть до известной осени 1833 года, когда в болдинском уединении была наконец создана поэма «Медный всадник».

В новогоднюю ночь с 31 декабря на 1 января 1912 года в Петербурге, в подвальном этаже дома на Михайловской площади, 5, открылось литературно-артистическое кабаре «Бродячая собака». У его истоков стояли антрепренер Б.К. Пронин, которого с тех пор стали называть «Собачьим директором», режиссер Вс. Э. Мейерхольд и художники Н.Н. Сапунов и С.Ю. Судейкин. Прототипом петербургского кабаре стало известное к тому времени парижское артистическое полубогемное кафе на Монмарте «Черный кот» (Le Chat Noir). Видимо, и название «Бродячей собаки» навеяно ассоциациями с «Черным котом». Говорят, авторство названия петербургской «Собаки» приписывали себе все, от самого Пронина до Евреинова и Алексея Толстого.