По поводу Вашего плана брошюры я находил, что «требование свободы любви» неясно и – независимо от Вашей воли и желания (я подчеркивал это, говоря: дело в объективных, классовых отношениях, а не в Ваших субъективных желаниях) – явится в современной общественной обстановке буржуазным, а не пролетарским требованием. Вы не согласны. Хорошо. Рассмотрим дело еще раз.
Чтобы неясное сделать ясным, я перечислил примерно десяток возможных (и неизбежных в обстановке классовой розни) различных толкований. Их Вы «немного не понимаете» и «возражаете»: «не понимаю, как можно (так и написано!) отождествлятъ (!!??) свободу любви? Выходит, что я «отождествляю», а Вы меня разносить и разбивать собрались? Как это? Что это? Скажите, что буржуазные дамы понимают под свободой любви?
Еще одно поручение – если дачные поручения очень Вам надоели (я испытываю угрызения совести, ибо Вы уже очень много хлопотали из-за них), то бросьте, я выпишу отсюда, – а если пойдете мимо Kaiser’a, то спросите образчики больших конвертов для посылки толстых рукописей. Купите таких конвертов несколько десятков. Нужны мне крепкие и из крепких дешевые.
У нас опять дожди. Надеюсь, небесная канцелярия выльет всю лишнюю воду к Вашему приезду и тогда будет хорошая погода. Подбирали ли себе хорошую французскую беллетристику в библиотеке (Stadtbibliothek)? Я читал…
Дорогой друг! От Вас еще нет весточки. Не знаем, как доехали и как поживаете. Хорошо ли устроились? Хорошо ли работается в библиотеке? Получили письмо к Вам от одного из пленных. Письмо попало в другой дом, другому русскому (не дали ли Вы на почте адрес неверный – наш адрес? Не забыли ли буквы около цифры?).
Имеем некоторые хорошие вести с родины. Жму крепко руку и желаю от души успеха в занятиях.
Вот уж третью открытку посылаю Вам. На этот раз по-французски, чтобы цензорам облегчить работу, если они являются причиной опоздания писем. По правде
Честно говоря, я уже в течение нескольких дней беспокоюсь: никаких известий от Вас! Если Вы обижены на меня, Вы бы, вероятно, написали другим друзьям, но, насколько известно, Вы не пишете никому! Если я в ближайшие дни не получу от Вас письма, я напишу нашим друзьям, чтобы узнать, не заболели ли Вы. Я уже не один раз осведомлялся насчет писем до востребования – нет ничего.