Дорогой друг! Большое спасибо за перевод. Прочесть его не удалось; я говорил в самом начале съезда, когда французы еще не съехались и ничего не переводилось по-французски. Постараюсь все же использовать перевод, пошлю его Абрамовичу и т. д., попытаемся напечатать где-либо.
Впечатление от съезда у меня хорошее. Первый раз за время войны на швейцарском съезде не только проявляется левая (в 1914 г. ее вовсе не было; в 1915 только-только проявлялась), но и прямо начинает сплачиваться в оппозиции и к правым и к «центру» (Гримм). Тут большая заслуга Радека; раньше, летом, он что-то напутал, ибо Григорий писал мне позитивно, что Радек ему писал, хвалясь, как я-де «помирил Гримма с Плат-теном» (хороша заслуга!). А Бронский ведет линию и втрое более колеблющуюся и втрое более глупую, чем Радек.
Радек приехал, и мы с ними «помирились» (была натянутость, близкая к разрыву). Накануне съезда удалось устроить частное совещание левых делегатов (на чем я настаивал уже три недели, но безуспешно до тех пор!). На этом совещании были все левые вожди, и молодые в том числе. Мы легко провели с Радеком, действуя дружно, вполне свою резолюцию, согласившись на приемлемые уступки. На съезде началась уже борьба. Первое сражение было по оценке фракции «националрата». Левые нападали. Гримм сыграл опять в центр и путем «поправочек» добился единогласного вота (немного спутав карты). Он увидал, что большинство явно на стороне Платтена. Завтра должен быть бой по вопросу о Кинтале: здесь проект левой резолюции выработан.
Дорогой друг! Надя рассказала мне о неприятностях, возникших в Берне и падающих также и на Вас. Если позволите дать совет: обращайте на них, пожалуйста, как можно меньше внимания. Право же, перемелется – мука будет. Очень рад Вашему плану переменить на лето воздух, на время. Крепко жму руку и желаю от души побольше бодрости и невнимания к бернским неприятностям.