Конфликт с нашим молодым другом – поляком разрешился благополучно; было только некоторое «недоразумение» (это он об этом заявляет). Теперь все идет хорошо; составление журнала уже началось; он должен быть уже издан в январе месяце.
Писали «вашему» редактору в один из городов романской Швейцарии. Он абсолютно ничего не отвечает. Странно, не правда ли? Мы все ждем с нетерпением, чтобы Вы как-нибудь уладили дело с романами и новеллами в Париже, где Вы, наверное, найдете много народу, литераторов, издателей и так далее, так как Вы работаете в Национальной библиотеке и хорошо знаете эту публику.
Погода прекрасная. В последнее воскресенье мы предприняли великолепную прогулку на «нашу» маленькую гору. Вид на Альпы был необычайно красивым; я очень жалел, что Вас не было с нами. В один из последних дней Камилл Гюисманс произнес на конгрессе голландской партии очень большую и «дипломатическую» речь. Не знаю, сможете ли Вы найти текст ее во французских газетах. Если нет, Вы ее найдете здесь. Он «мимоходом» коснулся сентябрьской конференции, он очень сильно протестовал против «попыток экспроприации» (он не хочет быть «экспроприированным» этот секретарь!) и так далее и так далее. Большой дипломат, политик!.. Какие негодные средства! Как Вы себя чувствуете? Довольны ли Вы? Не скучаете ли Вы? Заняты ли Вы очень? Вы мне причиняете много огорчений, лишая меня совершенно вестей о себе!
Только сегодня получили Ваше длинное письмо, которому были очень рады. Я пишу Вам четвертое письмо: все три первые открытки были poste restante. Если Вы не получили их, значит, либо теряются, либо есть какие-либо особые правила (или неправильности) насчет писем до востребования. Троцкий писал нашему молодому польскому другу, что он и сам не будет писать в голландском журнале и не может посоветовать этого своим друзьям той нации, среди которой он живет. Значит, не миновать борьбы с Троцким даже по этому вопросу!
Да. Чуть не забыл (тороплюсь очень к поезду). Если с письмами до востребования особые неправильности, то, может, и я не получаю (ни одного не имел от Вас), хотя Вы пишете?
Дорогой друг! Книга, которую я должен был надписать («для дор. т-ща Володи» – ведь так?), осталась здесь. А адрес я затерял. Послать ли ее Вам? Или Вы пришлете мне адрес? Все поджидал от Вас резолюции КЗО и письма Гриши о Бризоне, но пока еще не получил. Надя шлет привет; не писала все время, ибо нездоровилось; запустила болезнь.