Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

В общении Ленина с народом лишь одна черта не слишком вяжется с его характером: и в дороге, и на митингах он наотрез отказывался от телохранителей. Трудно допустить, что сам он не видел опасности для жизни: смелость в целом не была ему присуща, о чем свидетельствуют его неоднократные уходы в подполье в 1905 и в 1917 гг. Однако же Ленину необходимо было наглядно показать свою близость к простым людям, доверие к ним: в результате известность его среди народа быстро возросла. Риск, впрочем, привел к покушению, едва не стоившему ему жизни: в 1918 г. в Ленина стреляли из пистолета на митинге, присутствовать на котором ему не советовали. В то утро был убит глава петроградской ЧК, но Ленин решил сдержать данное им слово.

Были случаи, когда Ленин сознательно действовал с целью вдохновить окружающих посредством символических жестов. Примером некоторой театрализации может служить первый субботник в Кремле — день добровольного труда в знак солидарности с властями. Субботник назначили на 1 мая 1919 г. С раннего утра гремели духовые оркестры, приветствуя наступление революционного праздника. Во дворе Кремля военный отряд занимался строительными работами (обычная практика в эпоху военного коммунизма). Ровно в девять на площади появился Ленин и обратился к коменданту со словами: «Товарищ командир, разрешите мне присоединиться к вашему отряду для участия в субботнике». Возникло опасение, не повредит ли это его здоровью, ведь со времени ранения не прошло и года. Тем не менее, просьба была удовлетворена — и под звуки оркестра участники принялись за работу. Задача состояла в разборке строительного мусора. Солдаты попробовали было подсунуть вождю что-нибудь легкое, но тот немедля подхватил на плечо внушительное бревно и взялся за работу всерьез, напевая революционный марш. «Из Кремля по телефонам разнеслась весть по всей Москве, что Владимир Ильич принимает участие в субботнике, работая наряду со всеми». Ленин работал весь день, прервавшись лишь для того, чтобы обратиться к своим сотоварищам по работе с короткой речью[124]. Так он сам создавал миф о себе, пытаясь внушить нации Обломовых тягу к настоящему труду. Его собственная неустанная деятельность сводилась к напряженнейшим усилиям по руководству страной.

Во многих отношениях руководство Лениным новым советским государством напоминало его руководство большевистской партией до революции. Вновь и вновь появляются признаки его твердой убежденности в том, что только он способен избрать правильный путь, каким социалистическая Россия должна следовать во время первых трудных испытаний. В политических вопросах Ленин выказывал то же самое действенное сочетание тактической гибкости с ясным и четким видением цели, к которой неминуемо должны прийти российская и мировая история. Подобно возникшей ранее партии, новые структуры, призванные гарантировать победоносное завершение революции, были сформированы в духе ленинских представлений о руководстве. В этом заключалась и их огромная сила и — одновременно — обнаружившаяся позднее слабость.

Ленин не занимал никакой должности, формально наделявшей его полномочиями партийного лидера: по сути, он являлся лишь одним из членов ЦК и Политбюро (органа, созданного в 1919 г. и состоявшего из пяти человек). На деле же решающий голос во всех вопросах принадлежал ему: Ленин сознательно принял на себя роль высшего авторитета, которую сохранял до конца благодаря искусной тактике и неукротимой энергии. Решимость проводить свою линию на партийных съездах наряду с умелым манипулированием соратниками (талант, которого был лишен Троцкий) позволили Ленину одерживать внутри партии победу за победой, хотя на первых порах большевистская партия занимала подчиненное положение по сравнению с правительством. По словам Осинского, критиковавшего диктаторский характер ленинской концепции демократического централизма на Девятом съезде партии в марте 1920 г., «фактически он [Ленин] все время толкал всех, руководил всем… он был фактически единым руководителем и вождем»[125]. Помимо всеохватной деятельности в качестве главы государства, Ленин с самого начала стремился к личному главенству в партии, допуская, однако, свободный обмен мнениями. (Роскошь была недолгой: острые дискуссии на партийных съездах прекратились еще до смерти Ленина.) Ленин все же не мог находиться всюду одновременно; и когда громоздкий Центральный Комитет был в 1919 г. преобразован в Политбюро и Оргбюро, коллеги по партии прямо поставили вопрос о правомерности свойственного Ленину всеобъемлющего стиля руководства. Они не желали препоручать Ильичу одному выполнять все обязанности ЦК — «Взваливать весь воз на одни плечи», как заявил один из делегатов съезда. «И хотя у Ильича голова такая, какой нет на всей земле, все-таки нужно, чтобы вокруг этой головы были люди»[126].