Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

Внезапная кончина Ленина потрясла даже тех, кто давно уже мог ее ожидать. Во вторник 22 января 1924 г. отмечалась девятнадцатилетняя годовщина Кровавого воскресенья. Известие о смерти Ленина не попало в утренние газеты, и поэтому, когда Калинин попросил встать с мест делегатов Одиннадцатого Съезда Советов, собравшихся в Большом театре, они сочли, что им предлагается почтить память жертв 9 января. Оркестр заиграл траурный марш, но он тут же оборвался. «Товарищи, — начал Калинин, — я должен сообщить вам ужасную новость. Здоровье Владимира Ильича…» В зале послышались испуганные возгласы. Здоровье Владимира Ильича, продолжал Калинин, в последнее время улучшалось, однако вчера с ним случился удар, от которого он скончался. Делегаты разразились рыданиями[347]. «Чувствительный славянский темперамент тотчас же дал о себе знать, — писалось в газете „Нью-Йорк Таймс“. — В этот роковой момент чудовищный всплеск истерии казался неминуемым». Однако А. С. Енукидзе, член президиума ВЦИК, волевым тоном потребовал тишины, и Калинин смог продолжить свою речь[348].

От имени президиума съезда Калинин предложил объявить 21 января днем траура. Резолюция была принята единодушно: по залу прокатился горестный стон[349]. Калинин оказался не в силах взять себя в руки и огласить подробности предстоящих похорон; Зиновьев, Каменев и другие члены президиума, «уронив головы на стол, плакали как дети». Делегатам сообщили, что члены президиума в сопровождении других лиц наутро специальным поездом отправятся в Горки, с тем, чтобы доставить тело покойного в Москву, где оно будет выставлено для прощания вплоть до дня похорон, которые должны состояться в следующую субботу[350]. Оркестр сыграл траурный марш — и заседание на этом закрылось.

Весть о кончине Ленина быстро облетела Россию по телеграфу. В некоторых городах людей сзывали посредством примечательным образом осовремененного способа оповещения: если раньше при важных событиях ударяли в набат, то теперь, после революции, его заменяли фабричные сирены. В Москве специальные летучие выпуски газет «Правда», «Известия» и «Рабочая Москва» с официальным извещением о смерти Ленина раздавались на перекрестках и вывешивались на стенах партийных и правительственных учреждений. Зимой смеркается рано, к тому же ударили морозы, но люди собирались группами, вчитываясь в газетные полосы. Фальшивый оптимизм недавних печатных сообщений о ходе болезни вождя дезориентировал общественность, и случившееся многих застало врасплох.

Смерть Ленина явно и резко обострила политический кризис, наиболее серьезный из тех, с какими сталкивались большевики со времени окончания гражданской войны. Ленин, даже в период болезни, являлся главным гарантом законности новой власти, освящавшим политику партийных лидеров. Теперь они оказались предоставленными сами себе.

«Буквально миллионы задали себе вопрос, как мы справимся завтра без него»[351].

Наверняка могли начаться беспорядки, а то и вспыхнуть гражданская война. Что, если поднимется крестьянство — из опасения, что будет отменен НЭП? Что, если после ухода Ленина потребуют себе власти профсоюзы и оппозиционные группировки в партии? Были также основания опасаться того, что смерть Ленина ослабит Советскую Россию в глазах государств Запада, во многих из которых ожидали скорого и неминуемого краха советской системы.

Наследники Ленина откликнулись на политический кризис широкой пропагандистской кампанией, направленной на мобилизацию населения: кончина вождя стала поводом для раздувания культа его памяти. В этот процесс предстояло вовлечь возможно большее число советских граждан, а траурные церемонии сделались прообразом культовых ритуалов 1920-х гг… Ставилась задача укрепить политическую стабильность, воспитать в народе лояльность по отношению к власти, которая отныне правила Россией от имени Ленина.

Страна немедленно погрузилась в глубокий траур. Целую неделю печать посвящала свои страницы исключительно материалам о Ленине. Театры и прочие увеселительные заведения были на неделю закрыты. Все учреждения прекратили работу, за исключением магазинов, торговавших черной и красной материей, а также портретами Ленина. Эти портреты, окаймленные траурным крепом, мгновенно появились в бесчисленных окнах. На каждой фабрике, в каждой школе, во всех коллективах состоялись многолюдные митинги: собравшиеся не жалели ни времени, ни средств для того, чтобы почтить память Ленина и выразить готовность следовать его заветам.