Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

Процессия медленно двинулась по направлению к Дому Союзов. Впереди несли венки, за ними — знамена с черным крепом. Далее следовал оркестр. За гробом шли его вдова, сестры и другие родственники. Процессия казалась нескончаемой. Вслед за почетным караулом шли видные партийные и государственные деятели, представители военного командования и многочисленные рабочие делегации. Замыкал шествие военный эскорт. Играла траурная музыка. Москвичи толпились на всем протяжении пути; некоторые держали в руках портреты умершего вождя, другие — плакаты с лозунгами, ставшими впоследствии привычными: «Умер Ленин, но дело его живет» и «Ильич жив в сердцах рабочих». У Москворецкого моста с аэропланов были сброшены листовки с выражениями скорби[362].

По прибытии к Дому Союзов кортеж встретил двойной почетный караул. Под звуки траурного марша гроб перенесли внутрь здания. Тело Ленина поместили на возвышении, задрапированном красной тканью и окруженном белыми лилиями и пальмами в горшках. Ноги Ленина были укрыты расшитым золотом знаменем ЦК партии, тело окутывало знамя Всероссийского Центрального Совета профессиональных союзов. На груди Ленина был приколот Орден Трудового Красного Знамени, который при жизни он никогда не носил. Обнаженная голова покоилась на белой подушке.

Как только гроб занял свое место на возвышении, вокруг него встал новый почетный караул, состоявший из членов ЦК, президиума ЦИК, Совнаркома и других видных деятелей партии и правительства. Почетный караул сменялся каждые десять минут. В первые часы для прощания с телом покойного допускались лишь немногие — ближайшие друзья и родственники Ленина. Для входа в Дом Союзов требовался пропуск[363]. В 7.00 вечера двери зала открылись для всех.

Прощание с покойным

Традиция прощания с телом покойного перед погребением существует во многих обществах. Однако в России до правления Петра Первого царей и князей хоронили почти сразу после смерти — иногда в тот же самый день или на следующий. Заупокойное поминовение, впрочем, продолжалось в течение сорока дней[364]. Петр Великий был первым российским монархом, похороненным по европейскому обряду. Петр сам ввел в российский обиход общепринятую тогда погребальную церемонию, обставленную с большой пышностью. Тело монарха окружали экзотические растения и венки, нередко изготовленные из драгоценных металлов. Почетный караул в причудливой военной форме охранял тело усопшего, пока мимо него проходили вереницы простых людей, отдавая покойному последнюю дань. В эти минуты между царем и народом устанавливалась самая близкая и тесная связь; беднейший из подданных мог взирать на царя-батюшку и целовать его руку. На одно мгновение живой крестьянин делался могущественнее мертвого властителя.

Прощание с Лениным проходило в гораздо более скромной обстановке. Молчали церковные колокола, у гроба не стояли разодетые воины со шпагами, усыпанными алмазами. И все же прощальная церемония во многом напоминала прошлое. Колонный зал в изобилии украшали пальмовые ветви (первоначально символизировавшие мученичество Христа); школы, фабрики и другие организации посылали венки в таком количестве, что их время от времени приходилось переправлять в Кремль[365]. Центральная печать поощряла читателей к посылке венков тем, что ежедневно публиковала имена направлявших венки организаций и отдельных лиц.

Скорбящие не целовали руку Ленина, однако прощание с его телом было задумано с явной целью установить эмоциональную связь между народом и покойным вождем. Цифры называются различные, но вполне вероятно, что между 23 и 26 января у гроба Ленина перебывало свыше полумиллиона людей[366]. У входа приходилось выстаивать часами на лютом морозе. Близ длинных очередей пылали костры. Поток скорбящих не убывал ни днем, ни ночью. Сначала к помосту с гробом пропускали по одному, но ввиду слишком медленного продвижения очереди разрешено было входить троим каждую минуту.

У входа в здание были вывешены приспущенные знамена. Вошедшие безмолвно шествовали по длинному коридору, затем поворачивали в Колонный зал. Помост с телом находился в самом центре зала. Крупская почти не покидала своего места у гроба. Участники почетного караула стояли по краям гроба совершенно неподвижно, устремив взгляд прямо перед собой. «Я в жизни не видел таких каменно застывших фигур. Никто из них ни разу не моргнул — и, казалось, они совсем не дышат», — писал корреспондент газеты «Нью-Йорк Таймс» Уолтер Дюранти[367]. Поначалу почетный караул сменялся каждые десять минут. Желающих, однако, оказалось так много, что число участников удвоили, а позднее довели до двадцати четырех. Но и этого было недостаточно, и поэтому караул сменялся каждые пять минут и, под конец, каждые три минуты[368].