Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

24 марта 1951 г. Совет министров Молдавской ССР принял постановление «О конфискации и реализации имущества выселяемых с территории Молдавской ССР», сама операция по выселению была проведена в течение 1 апреля 1951 г. Количество выселяемых к этому времени увеличилось почти на тысячу человек. Всего в два эшелона в составе 135 вагонов были погружены 723 семьи (2617 человек, в том числе 808 мужчин, 967 женщин и 842 ребенка до 15-летнего возраста)[876].

Брежнев, безусловно, санкционировал на республиканском уровне эту акцию, решал вопросы, связанные с высылкой, отчитывался о ее результатах перед Москвой. Но ответа на вопрос, в какой степени он делал это добровольно, мы, очевидно, никогда не узнаем. В любом случае, его свобода в акции, спланированной и санкционированной Москвой, была крайне ограниченной. Как бы то ни было, спустя 14 лет одним из первых либеральных актов брежневской эпохи стал указ Президиума Верховного Совета СССР от 30 сентября 1965 г. «О снятии ограничений по спецпоселению с участников сект “Свидетели Иеговы”, “Истинно-православные христиане”, “Иннокентьевцы”, “Адвентисты-реформисты” и членов их семей» за подписью А.И. Микояна и М.П. Георгадзе[877].

Брежнев в контексте истории закрытого письма ЦК КПСС от 19 декабря 1956 г

«Славное десятилетие» Хрущева знаменовалось массовой реабилитацией политических заключенных, ликвидацией системы ГУЛАГа, крестьянской и этнической ссылки. Однако количество лиц, репрессированных при Хрущеве за антисоветскую агитацию и пропаганду, особенно в конце 1950-х гг., оставалось сравнительно высоким. Не обошлось здесь без участия Л.И. Брежнева. В ноябре 1956 г. именно он возглавил комиссию в составе Е.А. Фурцевой, Н.И. Беляева, П.Н. Поспелова, Р.А. Руденко и П.И. Ивашутина, которой было поручено подготовить письмо по «пресечению имеющих место вылазок антисоветских и враждебных элементов, направленных на подрыв или ослабление нашего социалистического государства». Как отмечает А.К. Сорокин, данное письмо стало не только реакцией на события в Венгрии и Польше, но и являлось одной из мер, которое советское руководство предприняло в целях сдерживания в советском обществе «оттепельных» настроений[878].

21 ноября 1956 г. требуемый проект письма был направлен в Президиум ЦК КПСС. Проект, видимо, вызвал целый ряд замечаний: 6 декабря 1956 г. Президиум ЦК КПСС «на основе состоявшегося обмена мнениями» поручил «комиссии т. Брежнева» доработать текст письма. Для усиления комиссии в нее включили такого политического «тяжеловеса», как Г.М. Маленков, а также А.Б. Аристова. Кроме того, брежневской комиссии поручалось разработать «проект закона о порядке ведения следствия и рассмотрения дел на лиц, ведущих антисоветскую и враждебную работу»[879]. Судя по всему, речь в данном случае могла идти об упрощенном порядке следствия по образцу декабря 1934 г.

16 декабря 1956 г. переработанный текст письма вновь рассматривался Президиумом ЦК КПСС и после внесения последних правок и замечаний был утвержден под заголовком «Об усилении политической работы партийных организаций и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов» 19 декабря 1956 г. опросом членов Президиума ЦК КПСС[880]. Как проект письма от 21 ноября 1956 г., так и его окончательный вариант от 19 декабря 1956 г. опубликованы, что дает возможность сравнить оба текста. Сравнение двух вариантов наиболее жесткого абзаца письма, требовавшего применения решительных мер, дает адекватное представление о том, насколько поменялся характер письма.

Сопроводительное письмо к проекту письма ЦК КПСС к партийным организациям «Об усилении работы партийных организаций по пресечению вылазок антисоветских, враждебных элементов»

13 декабря 1956

[РГАНИ. Ф. 89. Оп. 6. Д. 1. Л. 18]

В первом варианте он гласил: «В отношении вражеского охвостья у нас не может быть двух мнений по поводу того, как с ним бороться. Диктатура пролетариата по отношению к нему должна быть твердой и беспощадной. Надо разъяснять массам антинародный характер враждебных выступлений, вскрывать и разоблачать контрреволюционное лицо их носителей, показывать, что эти элементы по существу действуют в интересах международной реакции. Нашей первостепенной обязанностью должно быть повышение большевистской бдительности, усиление революционной зоркости, пресечение в корне всеми мерами пролетарской диктатуры преступных антинародных действий»[881].