Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Короткая предыстория указа такова. Эмиграция евреев из СССР в послевоенный период стала осуществляться в массовом порядке в 1969 г. Инициаторами «возобновления выезда советских граждан на постоянное место жительство в Израиль» выступили в июне 1968 г. Ю.В. Андропов и А.А. Громыко. В соответствии с запиской, направленной ими в ЦК КПСС 10 июня 1968 г., выезд советских граждан на постоянное место жительства в Израиль, приостановленный в июне 1967 г. из-за Шестидневной арабо-израильской войны и разрыва дипломатических отношений между СССР и Израилем, был возобновлен решением Политбюро от 24 июня 1968 г., а также установлена квота – 1500 эмигрантов в год. Возобновление эмиграции мотивировалось руководителями КГБ и МИД СССР необходимостью «локализации клеветнических утверждений западной пропаганды о дискриминации евреев в Советском Союзе», выдворением «националистически настроенных лиц и религиозных фанатиков», а также возможностью использовать эмиграционную диаспору «в оперативных целях». В записке от 10 июня 1968 г. главы КГБ и МИД СССР также предлагали «разрешать выезд лицам преклонного возраста, не имеющим высшего и специального образования»[1008]. Если, по данным 5-го управления КГБ, за 1945 – апрель 1973 гг. включительно из СССР в Израиль всего эмигрировало 64 595 человек, в том числе 8296 человек за 1945–1968 гг., 2673 человек. – за 1969 г., 992 человек – за 1970 г., то только за 1971 г. выехало уже 13 711 человек (по другим данным – 13,2 тыс.), за 1972 г. – 29 821 человек (по другим данным – 28,8 тыс.)[1009]. Такое беспрецедентное увеличение эмигрантов, в результате которого только за 1971 г. выехало больше евреев, чем за все предыдущие послевоенные годы, объясняется тем, что в 1971 г. были существенно смягчены ограничения на выезд из СССР лиц с высшим образованием и состоявших на воинском учете[1010]. Позже Андропов так напишет об этом 28 марта 1973 г. в своей записке на имя Л.И. Брежнева: «В первое время мы выпускали в Израиль стариков, детей, лиц нетрудоспособных. При этом главным долгом было их стремление воссоединиться с родственниками, проживающими в Израиле. В последующем мы несколько расширили из тактических соображений подход к этому вопросу, облегчили порядок выезда в Израиль лиц еврейского происхождения»[1011]. По данным 5-го управления КГБ от 9 мая 1973 г., отказано в выезде было 2357 потенциальным эмигрантам, «преимущественно осведомленным в государственных секретах», а в записке Андропова и Щелокова в ЦК КПСС от 17 января 1973 г. приводится другая цифра «отказников» – 1380 человек, «которые ранее работали на оборонных предприятиях, были связаны с государственными секретами, имеют важные военные специальности или занимают видное положение среди деятелей науки и культуры» [1012].

Массовая еврейская эмиграция из СССР начала 1970-х гг. стала одним из прямых следствий политики детанта. Расширение советско-американских контактов на высшем уровне и усиление межгосударственного сотрудничества закономерным образом будили как у ряда зарубежных политиков, так и у части населения СССР надежды на неизбежную либерализацию советского режима. В 1970-е гг. во многом сложилась ситуация, схожая с 1920-ми гг., когда либерализация экономической сферы породила широкие надежды на неизбежные изменения в общественно-политической области. Но как большевистский режим во времена новой экономической политики, так и коммунистическая партия Советского Союза в 1970-е гг. руководствовались своей внутренней логикой, которая диктовала необходимость жесткой защиты политико-идеологической сферы. В итоге если одна рука «коллективного руководства» во главе с Брежневым расширяла «прореху» в «железном занавесе», в которую устремился «ручей» еврейской эмиграции, то его же другая рука принимала все меры, чтобы «прореха» не превратилась в «дыру», а «ручей» – в «поток»[1013]. Тем более что активная деятельность настроенной на эмиграцию части еврейского населения СССР, еврейского лобби в США, а также международных правозащитных организаций предоставляла кремлевскому руководству все новые и новые данные, свидетельствовавшие о «вредоносности» еврейской эмиграции[1014].