Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

В результате 29 марта 1973 г. Добрынину были отправлены две секретные директивы «по вопросу о выезде советских граждан на постоянное жительство в другие страны, в частности в Израиль». В первой из них для сведения Г. Киссинджера «для передачи этого сообщения доверительно президенту Никсону» сообщалось, что заявления советских граждан, желающих выехать на постоянное место жительство в другие страны, рассматриваются, и, «как правило, эти просьбы удовлетворяются». Так, из лиц, выразивших в 1972 г. желание выехать в Израиль, разрешение на выезд получили 95,5 % от подавших заявления. Такой же подход «в этом вопросе» будет сохраняться и в дальнейшем. Послу также рекомендовалось отметить «между прочим», что более двух тысяч человек, получивших в 1972 г. разрешения на выезд в Израиль, «в конечном итоге не пожелали воспользоваться этими разрешениями»[1033].

Записка Л.И. Брежнева М.А. Суслову по вопросу эмиграции евреев из СССР

Не позднее 28 марта 1973

[РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 317. Л. 14–14 об.]

Что же касается «еврейского налога», рекомендовалось отвечать, что как указ от 3 августа 1972 г., так и изданные в его исполнение постановления не отменены и не подлежат отмене, зато «позволяют при выдаче разрешений советским гражданам для выезда за границу полностью освобождать их от возмещения упомянутых затрат. <…> Соответственно с лиц, выезжающих в настоящее время из СССР на постоянное жительство в другие страны, взимаются и будут взиматься только такие обычные, незначительные пошлины, которые брались и до Указа от 3 августа 1972 г.». Кроме того, для личного сведения посла сообщалось, что с 19 марта 1973 г было выдано разрешений на выезд из Советского Союза за границу без взимания налогов 682 лицам еврейской национальности, из них с высшим образованием – 132 человека.

Во второй директиве, которая, в сущности, лишь в более сжатом виде повторяла первую, Добрынину дополнительно сообщалось, что в американской прессе опубликован ряд репортажей, «которые уже вызвали широкий резонанс в США и которые можно использовать в качестве зацепки для реализации имеющихся у Вас указаний»[1034]. В своих воспоминаниях Добрынин следующим образом описывает эту дипломатическую акцию: «Обеспокоенное, наконец, размахом этой кампании, советское руководство прислало, по просьбе Никсона, информацию о выезде советских граждан на постоянное жительство в другие страны. Сообщалось, в частности, что из числа лиц, выразивших в 1972 году желание выехать в Израиль, такие разрешения получили 95,5 процента подавших заявления. Всего за период с 1971 года по сентябрь 1973-го в Израиль выехали около 70 000 евреев. И Никсон, и Киссинджер сообщили нам, что постараются использовать эту информацию для работы с различными представителями конгресса, от которых во многом зависело прохождение любого торгово-экономического законодательства в отношении СССР»[1035].

Если верить Добрынину, а оснований сомневаться в достоверности приводимой им информации нет, то в начале июля 1973 г. он по поручению Брежнева еще раз повторил мартовскую акцию, доверительно предоставив американскому президенту «некоторые не публиковавшиеся ранее цифры об эмиграции из СССР» с расчетом ослабить позиции еврейского лобби в конгрессе. Согласно предоставленной Кремлем статистике, в 1970 г. в СССР проживало 2 млн 151 тыс. граждан еврейской национальности. Всего на 1 июня 1973 г. из СССР выехало 68 тыс. человек. С января 1968 по июнь 1973 г. было рассмотрено 61,5 тыс. заявлений евреев о выезде. Из них получили разрешение на выезд 60,2 тыс. человек, т. е. около 97 %; в том числе в течение пяти месяцев 1973 г. было рассмотрено 11,4 тыс. заявлений, причем удовлетворено 10,1 тыс. Эти цифры, вспоминает Добрынин, «предварялись общим заявлением Брежнева о том, что так называемого “еврейского вопроса” в СССР не существует» [1036].

Как известно, совместные усилия администраций Никсона и Брежнева не смогли, тем не менее, помешать принятию поправки Джексона – Вэника. В течение 1974 г. вокруг нее шел настоящий торг, Джексон настаивал на введении определенной квоты еврейской эмиграции в размере 100 тыс. эмигрантов ежегодно, советская сторона в свою очередь отказывалась брать на себя какие-либо конкретные обязательства по квотам, расценивая требования Джексона как вмешательство во внутренние дела СССР. В итоге поправка вошла в четвертую главу «Закона о торговле», подписанного уже новым президентом США Фордом 3 января 1975 г., и стала, наряду с Берлинской стеной, одним из символов холодной войны.