Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Спичрайтеры Брежнева – интеллектуалы во власти

Симбиоз предполагает взаимовыгодное сотрудничество. «Теоретики» из академических институтов вникали в «живую политику», а партийное руководство благодаря дискуссиям и спорам получало дополнительный канал информации о жизни за границами Старой площади. Для спичрайтеров это была в первую очередь возможность влиять на политику, продвигать близкие им идеи. Федор Бурлацкий, принимавший в начале 1964 г. участие в составлении записки для Хрущева и других членов Президиума ЦК по вопросу подготовки проекта новой Конституции СССР, отмечал, что идеи спичрайтеров были не просто новыми, они были революционными: «Мы ставили задачу узаконения политической власти, проведения свободных выборов, разделения власти. <…> Одно из главных предложений состояло в установлении президентского режима и прямых выборов народом главы государства. В нашей записке говорилось, что Первый секретарь ЦК должен баллотироваться на этот пост, а не замещать пост председателя Совета министров СССР. Предполагалось также, что <…> важнейшие решения будут приниматься не в партии, а в органах государственной власти»[130]. Александров-Агентов вспоминал, что Андропов прекрасно осознавал вольнодумство «речевиков», работавших на Брежнева. В одной из своих бесед с Александровым-Агентовым он как-то высказался о Георгии Арбатове: «Знаете, есть коммунисты, которых нельзя считать большевиками. Вот возьмите, например, Арбатова – коммунист-то он, конечно, коммунист, а вот назвать его большевиком язык не поворачивается»[131]

.

В свою очередь Арбатов охарактеризовал эту сторону деятельности «речевиков» следующим образом: «По началу для некоторых это казалось честью большой, потом больше как необходимая обуза, а у совсем зрелых людей как, собственно, единственная возможность попробовать какие-то идеи <…> Это не то, что ты написал статью – это уже будет какое-то влияние на политику. Отношение бывало разное: одни хотели угодить, другие, наоборот, хотели внести что-нибудь новое, в какой-то мере диссидентское, оппозиционное и тем самым узаконить эту точку зрения. Так что это по-разному было». «Было в этих речах Брежнева нечто ободряющее, – вспоминал Георгий Смирнов свою реакцию на доклады генсека, – ведь это были и наши мысли. Проблема состояла в том, что многие эти вопросы должны были решаться не в идеологических кабинетах, а на уровне большой политики путем принятия политических решений, а то и законов»[132].

Бурлацкий называл спичрайтеров «идеологическими парикмахерами», что довольно точно отражало их основную функцию[133]. «Конечно, возможности наши были ограниченны, – отмечал Арбатов, – но они существовали»[134]

. Появление «вольнодумцев» в окружении Брежнева после его прихода к власти Арбатов объяснял борьбой «антисталинистов» и «сталинистов», которые не только пытались идейно перетянуть нового генсека на свою сторону, но и вписать свои мысли в проекты его докладов и партийных документов. Среди активных борцов за реабилитацию Сталина, близко стоявших к Брежневу, он называл С.П. Трапезникова и В.А. Голикова. «Этим людям, – отмечал Арбатов, – все же не удалось добиться главного – монополии на “ухо Брежнева” <…> монополии на теоретическую, а тем более <…> политическую экспертизу»[135].

Свою роль в выборе альтернативных консультантов сыграл также помощник Брежнева Г.Э. Цуканов, человек, весьма далекий от идеологии. Непростые отношения, которые сложились у Цуканова с Трапезниковым и Голиковым, вынуждали его искать помощи и привлекать для решения неотложных задач, включая «теоретические вопросы», экспертов «со стороны», в том числе Н.Н. Иноземцева, А.Е. Бовина, В.В. Загладина, Г.А. Арбатова, Г.Х. Шахназарова, С.А. Ситаряна, Б.М. Сухаревского и А.А. Аграновского. «Это были активные люди, – отмечал Федор Бурлацкий, – и их влияние через документы было существенным»[136]. В первые годы после избрания на пост генсека политические взгляды Брежнева претерпевали определенную позитивную эволюцию, формировалась его собственная политическая платформа. Генсек прекрасно понимал необходимость «радикально расширить круг получаемой информации, выслушивать мнения (самые различные) большего количества людей»[137]

.

Л.И. Брежнев открывает XXIII съезд КПСС. В президиуме А.П. Кириленко, Н.М. Шверник и др.

29 марта 1966

Фотограф Я. Халип

[РГАКФД]