После возвращения в Москву Брежнев вновь попал в «Барвиху» (с 10 по 21 октября). За все время нахождения в санатории генсек один раз переговорил с Черненко (11.10), а также позвонил в свою приемную (19.10). После «Барвихи» снова была фаза активной деятельности Брежнев, секретари отмечают приемы, многочисленные звонки, совещания. По всей видимости, речь шла об Афганистане, т. к. Брежнев общался в основном с силовыми министрами – Андроповым и Устиновым. Так, к примеру, «23 октября. В Ореховой комнате принял участие в совещании с т.т. Устиновым Д.Ф., Андроповым Ю.В., Громыко А.А., Пономаревым Б.Н., Огарковым Н.В., Корниенко Г.М. В 18:45 выехал в Лужники»; «22 ноября. Л.И. прибыл на работу в Кремль в 10:30. Принял т.т. Андропова Ю.В., Черненко К.У., Устинова Д.Ф. С 11–11:35 Л.И. руководил заседанием Политбюро ЦК КПСС. После заседания Политбюро Л.И. в кабинете провел совещание с участием т.т. Суслова М.А., Черненко К.У., Андропова Ю.В. и Устинова Д.Ф. <…> В 18:10 Л.И. выехал в поликлинику на ул. Грановского, оттуда на стадион в Лужниках»[1489]
; «4 декабря. В 11:50 Л.И. приехал в Кремль. Принял т. Капитонова И.В. Переговорил по телефону с т.т. Андроповым Ю.В., Огарковым Н.В., Тихоновым Н.А. Работал над документами. В 18:40 Л.И. выехал на стадион в Лужники…»[1490]; «5 декабря. В 11:55 Л.И. приехал на работу в Кремль. Переговорил по телефону с т.т. Сусловым М.А., Долгих В.И., Васильевым Н.Ф., Боголюбовым К.М. Работал над документами. В 18.45 выехал на стадион в Лужники…»[1491].Вся подготовка к вводу советских войск в Афганистан сопровождалась регулярными поездками Брежнева на охоту в Завидово и посещением хоккейных матчей в Лужниках (12, 13, 15, 19 ноября). 27 ноября состоялся пленум ЦК КПСС, а 28–30 ноября – сессия Верховного Совета СССР, на которых Брежнев присутствовал. Несмотря на то, что ему было доложено о секретарях обкомов, записавшихся к нему на прием, он ни одного за эти дни не принял, уехав утром 30 ноября 1979 г. на охоту в Завидово.
В соответствии с записями брежневского секретаря А. Бычкова решение об окончательном вводе войск в Афганистан, по всей видимости, было фактически принято уже 10 декабря: «Л.И. прибыл в Кремль в 11:50. Переговорил по телефону с т.т. Громыко А.А., Андроповым Ю.В., Устиновым Д.Ф., Русаковым К.В., Новиковым И.Т., Сусловым М.А., Чазовым Е.И. Принял т. Новикова И.Т. В 12:10 Л.И. принял т.т. Андропова Ю.В., Громыко А.А., Устинова Д.Ф. – беседа продолжалась до 13:30. Работал над документами. С 18:00 до 19:30 Л.И. в кабинете провел совещание, в котором приняли участие т.т. Андропов Ю.В., Громыко А.А., Черненко К.У., Устинов Д.Ф., Кириленко А.П., Суслов М.А., Гришин В.В., Пельше А.Я., Пономарев Б.Н., Соломенцев М.С., Кузнецов В.В. После совещания Л.И. принял т. Черненко К.У.» [1492]
.Брежнев не хотел портить своего дня рождения, поэтому вся подготовка к вторжению в Афганистан началась за неделю до юбилея. 12 декабря (именно этим числом датировано заседание Политбюро по вопросу о положении в «А») Брежнев находился в Кремле, на заседании сессии Верховного Совета РСФСР и готовился к заседанию Политбюро, которое фактически состоялось 13 декабря 1979 г. Брежнев, как и в предыдущие дни, тревогу принятия решения по Афганистану заглушил «зрелищем»: «С 11:00 до 11:40 руководил заседанием Политбюро ЦК КПСС. В 18:53 выехал на стадион в Лужники…»[1493]
. С 14 по 16 декабря Брежнев был на охоте в Завидове, а по возвращении в Москву 16 декабря сразу же отправился на хоккейный матч в Лужники. 17, 18 и даже 19 декабря, в свой день рождения, Брежнев активно «болел» на хоккейных матчах в Лужниках. С 21 по 31 декабря Брежнев находился в полной изоляции у себя на даче, ни с кем не встречался, никому не звонил.В 1980 г. Брежнев уже со 2 января работал в Кремле. Генсека, по всей видимости, беспокоила проблема Афганистана. 3 января, после заседания Политбюро, он беседовал в Ореховой комнате с Андроповым, Громыко, Устиновым, 7 января провел совещание с Андроповым, Громыко, Сусловым, Тихоновым, Устиновым, Черненко, Горбачевым, Пономаревым, Байбаковым, Патоличевым. С этого времени Брежнев регулярно разговаривал по телефону или лично встречался с Андроповым, Тихоновым, Устиновым, Громыко, Черненко.
9 марта Брежнев выехал в больницу на ул. Грановского и пробыл там до 16 марта, регулярно курсируя между больницей и дачей. 19 марта навестил в этой же больнице свою супругу, которая также стала частой посетительницей больницы. Фактически весь март Брежнев посещал больницу, не ясно только, в целях собственного лечения или навещал Викторию Петровну. 1980 г. прошел для Брежнева не только под знаком Олимпиады, но и регулярного посещения хоккейных матчей в Лужниках. Пожалуй, так часто, как в 1980 г., генсек еще не бывал на стадионе.