1 мая после приветствия демонстрантов с трибуны Мавзолея Брежнев сразу уехал на дачу, куда ему были направлены «два пакета с документами», что само по себе стало весьма редким явлением. В мае – июне Брежнев побывал в ФРГ (4–7.05), Чехословакии (30.05–2.06), Белоруссии (24–26.06). С 7 июля по 30 августа Брежнев находился в Крыму, после отпуска традиционно слетал на охоту в Астрахань. Осенью он совершил поездку в Киев и на Кавказ: 20 сентября в Махачкале Брежнев беседовал с первым секретарем Дагестанского обкома КПСС М.-С.И. Умахановым; 20–23 сентября в Баку возложил цветы к подножию памятника Ленину и венок к Вечному огню в честь 26 бакинских комиссаров, встречался с рабочими бакинских предприятий. В ЦК КП Азербайджана встретился с руководителями компартии Азербайджана и республики, посетил музей боевой славы 18-й армии и вручил столице Азербайджана орден Ленина. 23 сентября в Грозном Брежнев встретился с руководителями республик Северного Кавказа. По традиции, после длительной поездки Брежнев не только наведался в поликлинику, но и лег в больницу, где пробыл с 12 по 16 октября. Завершил Брежнев 1978 г. точно так же, как и начал: посещением цирка, только 6 января это был цирк на Цветном бульваре, а 24 декабря – цирк на Ленинских горах.
1978 г. характеризуется специфическим изменением дискурса записей приемной Брежнева: секретари теперь пишут «присутствовал», а не «принимал участие», «зачитал приветствие», а не «выступил с приветствием». Секретари фиксируют также несамостоятельность генсека во время его работы с документами: 10.04 – «Затем работал над документами (один и вместе с тов. Замятиным Л.М.). Принял Д.Ф. Устинова, с которым Л.И. также работал над документами»; 11.04 – «Принял т.т. Александрова А.М., Блатова А.И., Антясова, Мурзина. Вместе с ними работал над документами»; 3.05 – «Принял т.т. Александрова А.М., Блатова А.И., Замятина Л.М. – работали с документами по предстоящей поездке в ФРГ»; 1.07 – «Принял т.т. Черненко К.У., Кулакова Ф.Д., Карлова В.А. Работал вместе с ними над материалами Пленума ЦК КПСС» [1481]
.Что же касается рабочих записей Брежнева, то в них начиная с 1978 г. появляются неоднократные закамуфлированные свидетельства передачи лекарственных средств генсеку первым заместителем председателя КГБ СССР С.К. Цвигуном, а также К.У. Черненко, Ю.В. Андроповым и Е.И. Чазовым. Личный врач Брежнева Косарев писал, что снотворными средствами генсека снабжали все, кто был более-менее в близких с ним отношениях: «У всех, кто с ним сталкивался, спрашивал: “А что вы принимаете?” Иногда, втихаря от меня, приставал к Черненко: “Костя, дай попробовать твои таблетки”. Приходилось предупреждать: “Товарищи, ничего не давайте Леониду Ильичу”. К Андропову тоже обращался: “Таблеточки сделайте, Юрий Владимирович. Мне доктор мало дает”». Косарев также заявлял о налаженной системе производства плацебо для Брежнева, что было сделано по прямому указанию Андропова и Чазова: «Мы на швейцарской фирме заказывали пустышки. Брежнев их пил и был доволен, что Андропов его в беде не бросает». Ему вторит Чазов: «Сам Андропов очень хорошо вышел из положения. По нашему предложению, он передавал вместо лекарств точные по внешнему виду “пустышки”, которые специально изготавливались»[1482]
. Сложно представить, чтобы Брежнев не мог отличить «пустышки» и с нетерпением ожидал бесполезные плацебо, ежедневно отслеживая даты их поставок в своих записных книжках. Довольно скептически относился к «пустышкам» и помощник Брежнева Владимир Голиков, заметивший в одном из своих интервью следующее: «Врачи <…> решили давать ему по две-три таблетки, а остальные, как мне врач говорил, “пустышки”. Хотя кто его знает, что это были за пустышки». По мнению телохранителя генсека Владимира Медведева, «подмена настоящих лекарств увеличивала степень риска для больного и еще больше доставляла хлопот охране. Леонид Ильич глотал горстями пустышки, сон не наступал, он натыкался на настоящие таблетки и такими же горстями глотал их. <…> Нам приходилось проявлять максимум изворотливости, чтобы всюду подкладывать ему поддельные таблетки вместо настоящих»[1483].