Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Записи Л.И. Брежнева с указанием результатов взвешивания

16 марта – 2 апреля 1981

[РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 989. Л. 84]

К декабрю 1981 г. активность Брежнева вновь снизилось, журналы секретариата фиксируют сравнительно мало звонков и встреч. Одну необходимо выделить: 15 декабря Брежнев в течение часа принимал у себя в кабинете «по просьбе Папы Римского Иоанна Павла II» профессоров Папской академии наук Ж. Лежена и Дж. Б. Марини-Беттоло. В беседе приняли активное участие и академики-атеисты Е.И. Чазов, Н.П. Бочков и его помощник Александров-Агентов[1506]. Всю вторую половину декабря генсек провел в Завидове и у себя на даче, ни с кем не встречался, никому не звонил, о входящих звонках, как правило, ему не сообщалось.

Последний год жизни

1982 г. начался, как и закончился предыдущий, – на даче в Заречье, без звонков и посетителей. Первый раз в Кремль Брежнев прибыл только 12 января. Фактически весь январь генсек подписывал и рассылал соратникам подарки – альбомы в честь своего 75-летия. Брежнев к этому времени настолько ослаб, что его секретари занесли в журнал 18 января: «Л.И. прибыл в Кремль в 11:30 <…> В приемную звонили тов. тов.: Лейбман Д.Н. (доложено), Дурова Н.Ю. (ответ дан по указанию К.У.)»[1507]

. Другими словами, Черненко уже подменял Брежнева и по телефону. Больной генсек, в свою очередь, предпринял последнюю важную ротацию на своей кадровой доске – он вновь ввел Андропова в число секретарей ЦК. «Хорошо памятен мне эпизод, – вспоминал Александров-Агентов, – когда через день-два после внезапного заболевания Суслова в начале 1982 года Леонид Ильич отвел меня в дальний угол своей приемной в ЦК и, понизив голос, сказал: “Мне звонил Чазов. Суслов скоро умрет. Я думаю на его место перевести в ЦК Андропова. Ведь, правда же, Юрка сильнее Черненко – эрудированный, творчески мыслящий человек?” Я, естественно, полностью поддержал это мнение»[1508].

В свой последний год Брежнев продолжал активно ездить на хоккей, был во МХАТе, где смотрел спектакль «Так победим» и, конечно, в Завидове, где искал покоя. Причем даже о звонках членов Политбюро Гришина (1.02), Громыко (1.02), Андропова (2.02) не всегда докладывалось генсеку, чего раньше, как правило, не случалось. Вместе с тем ему регулярно, даже в Завидово, сообщали о космических успехах СССР – посадке спутников, пуске и стыковке ракет и станций. Секретари лаконично фиксировали деятельность своего шефа: «Работал над документами (т. Дорошина Г.А.)», прекрасно понимая, что работает Дорошина. Вместе с тем Брежнев смог мобилизоваться и выступил с «большой речью» на XVII съезде профсоюзов СССР, а также на XIX съезде ВЛКСМ.

Как и в былые годы, генсек регулярно ездил в больницу на Грановского. События 23 марта – несчастный случай, произошедший с генсеком на авиационном заводе в Ташкенте – в дневнике приемной никак не отразились. Присутствует только лаконичная запись, выполненная его секретарем А. Кечиным: «Л.И. посетил Ташкентский тракторный завод, осмотрел выставку машин, техники. Затем Л.И. побывал в колхозе им. В.И. Ленина Ташкентской области, беседовал с колхозниками»[1509]. Вместе с тем Брежнев сразу после приземления во Внуково оказался со сломанной ключицей в больнице на Грановского, где он пробыл до 3 мая. Находясь в больнице, Брежнев принимал гостей, «работал над документами и речью», выезжал на дачу и т. д. Свой главный праздник – День Победы – Брежнев особо не праздновал: «9 мая, воскресенье: Л.И. находился в Завидово. В 11:50 выехал в Москву и в 13:20 прибыл на дачу»

[1510].

Л.И. Брежнев выступает на торжественном заседании, посвященном вручению Узбекской ССР ордена Ленина

Ташкент, Дворец дружбы народов, 24 марта 1982

Фотографы В. Мусаэльян, Э. Песов

[РГАКФД]

Отпуск Брежнев провел с 3 июля по 31 августа, в последний раз приняв у моря своих друзей-соратников Г. Гусака, Э. Хонеккера, В. Ярузельского и Ю. Цеденбала. На время отпуска, согласно постановлению Политбюро ЦК от 24 июня 1982 г., обязанности председательствования на заседаниях Политбюро, а также рассмотрение материалов и подготовка вопросов к заседаниям Секретариата и Политбюро возлагались на Ю.В. Андропова, что четко указывало на брежневского преемника[1511].