Леонид Квасников. Разведчик эпохи атома и космоса

В 1930-е годы у НТР имелись несомненные успехи, и о ее работе получили представление руководители страны. Им регулярно направлялись спецсообщения о наиболее ценных материалах. Так, в одном из них приводился список более пятидесяти документов по авиации, радиотехнике, химии, военному судостроению. В годы подготовки к войне с Германией НТР отслеживала развитие науки и техники, особенно в странах «высокой культуры исследований в ядерной физике».

Как отмечал историограф Барковский, «существенный прогресс физики, продвинувшейся далеко вперед в представлениях о структуре атома и свойстве их ядер, послужил для НТР чем-то вроде путеводной звезды в ее намерениях проникнуть в секреты атомного оружия».

1940–1949. Хронология взлома «стены секретности»

Чтобы лучше представить, через какие тернии шла «атомная» разведка, следует выстроить логический ряд от первого «сигнала» НТР в наши резидентуры за рубеж до их первого «сигнала» о работах «над атомом» на Западе и первого взрыва отечественной атомной бомбы.

Итак, «сигнал»… Лондонская резидентура получила его сразу после начала Второй мировой войны. Она смогла отследить важный момент в продвижении работы над атомным проектом в канун нападения Германии на СССР. Затем последовали первые в истории разведки (да и страны) достоверные сведения — секретные, документальные, актуальные, о том, что идея создания атомного оружия приобрела в Англии практические очертания. Причем объединенный комитет начальников штабов британской армии потребовал изготовить атомную бомбу в течение двух лет.

Справка. Но… официально считается, что первые сведения о начале работ были получены разведкой и доложены главе госбезопасности Л.П. Берии и председателю ГКО И.В. Сталину якобы в марте 1942 года. В действительности это случилось к концу этого года, когда, работая по заданию Леонида Квасникова, лондонская резидентура (резидент Горский и разведчик-инженер Барковский) направили в Москву около 300 секретных отчетов материалов по проблеме исследования в области атомной энергии. Однако…

1940 год. Не имея указаний свыше, без запросов «светил» нашей науки, ибо контактов с Урановой комиссией АН СССР у разведки не было, НТР в лице разведчика-ученого Квасникова приняла решение начать работу по «атомному направлению». В этом начинании его активно поддержал «технически грамотный» и только что назначенный возглавлять разведку Павел Михайлович Фитин.

ФИТИН Павел Михайлович (1907–1971). В органах госбезопасности с 1938 года. Возглавлял внешнюю разведку в 1939–1946 годах. В годы войны под его руководством действовали резидентуры в 27 странах; было получено около 41 000 документальных материалов. Разведка проникла в секреты создания американского атомного оружия, лишив США монополии на него. Уволен из органов в 1953 году.

Квасников предвидел, что основные усилия советской НТР следует направить на работу «по теме» в Англии и США. Именно в них, по его мнению, следовало ожидать существенных подвижек в области создания в Европе атомного оружия (Примечание: серьезные «школы ядерной физики» существовали, но они оказались труднодоступными для проникновения даже с позиции нелегальных резидентур в силу специфичности разведзадачи и в силу фашизации Германии и ее союзника по «оси» — Италии, а Австрия попала под германскую оккупацию в результате аншлюса в 1938 году). В Германии «атомные работы» велись, и лишь в результате бегства ученых-атомщиков от нацистского режима об этих работах с возможным реальным выходом Гитлера на создание такой бомбы стало известно ученым в Британии.