Лётная книжка лётчика-истребителя ПВО

В 1943–1947 гг. в Люберцах действовала Высшая офицерская школа воздушного боя ВВС Красной армии, имевшая в составе эскадрилью трофейных немецких самолетов Ме-109, ФВ-190, Хе-111, Ю-87, Ю-88 и Ю-52. В школе прошли подготовку 589 летчиков-истребителей, и 43 из них стали Героями Советского Союза.

В конце 40-х годов на люберецком аэродроме работал аэропорт, а в 1947–1958 гг. дислоцировались два авиационных военно-транспортных полка особого назначения.

В 1947 г. в Люберцы перебазировалась созданая в 1942 г. в Павшино и Подлипках Московской области Центральная научно-экспериментальная база по ремонту материальной части ВВС (ЦНЭБ), начальником Летно-испытательной станции которой в 1955 г. стал подполковник Урвачёв.

НИИ ЭРАТ ВВС, Смешанная испытательная авиационная эскадрилья

В 1957 г. ЦНЭБ была преобразована в Научно-исследовательский институт эксплуатации и ремонта авиационной техники ВВС. Институт вел разработку новых форм и методов технической эксплуатации и ремонта авиатехники, исследование причин ее отказов и повреждения, а также осуществлял экспертизу и расследование летных происшествий и авиационных катастроф, расшифровку бортовых самописцев – «черных ящиков».

Для летного обеспечения работ Института, испытания созданных в нем новых методов технической эксплуатации и ремонта авиационной техники, доработанных и модернизированных систем и оборудования, для участия во внедрении всего этого в строевых частях ВВС была сформирована Смешанная испытательная авиационная эскадрилья, заместителем по летной части – старшим летчиком-испытателем которой стал Георгий Урвачёв, продолжавший много летать.

Эскадрилья оснащалась новейшими в тот период самолетами Ил-14, которые переоборудовались в летающие лаборатории. Как следует из служебной аттестации летчика Урвачёва, он «сам изучил новый тип самолета Ан-8 и отлично его освоил». Это был первый в стране турбовинтовой специализированный транспортный самолет.

Урвачёв, как и все экипажи эскадрильи, летал по специальным испытательным программам, в авиационные научно-исследовательские и испытательные учреждения, а также на авиастроительные и авиаремонтные заводы, в военные авиационные училища летчиков.

С инженерами и научными сотрудниками на борту он совершал многочисленные перелеты по аэродромам Советского Союза, Германии, Польши и Венгрии, на которых базировались авиационные строевые бомбардировочные, истребительные, разведывательные и военно-транспортные части и соединения, для помощи им в освоении новой техники и с целью инспекции их иженерных и штурманских служб. К сожалению, немало полетов приходилось выполнять для участия в расследовании авиационных катастроф.

На аэродроме в Люберцах помимо испытательных полетов основное время уделялось обучению и тренировке летного состава, выполнению с ним инструкторских и поверочных полетов, а также постоянному облету многочисленного самолетного парка для проверки и поддержания его эксплуатационной готовности. При этом он сам настойчиво тренировался, осваивал новые типы самолетов, повышал уровень летной подготовки.

Но сказались годы войны, освоение реактивной авиации, летных испытаний, и Георгий Урвачёв 1–2 апреля 1964 г. совершил за штурвалом самолета И-14 свой последний перелет по маршруту Люберцы – Мукачево – Львов – Киев:

«1.04.64. Ил-14, правое сиденье. Киев – Люберцы, 1 полет, 3 часа 08 минут, в облаках 2 часа 30 минут, метеоусловия в период полета: 10–30—600 м, Применение посадочных систем: заходов – 1, посадка – 1».

Цифры «10–30—600 м» в этой записи из его летной книжки свидетельствуют, что последнюю посадку он выполнил при 10-балльной облачности с высотой нижней кромки облаков 30 метров, что ниже установленного для летчиков 1-го класса минимума – 60 метров, и при горизонтальной видимости 600 метров – почти на пределе этого минимума – 500 метров.

Командир экипажа Урвачёв в этом полете находился на правом сиденье, месте второго пилота. При посадке в сложных метеоусловиях второй пилот ведет самолет по приборам системы посадки ОСП, а первый – «ищет землю», то есть пытается визуально обнаружить земную поверхность. Увидев ее, он берет управление на себя. Однако при метеоусловиях, которые были в тот день, вряд ли оставалось время для передачи управления. Наиболее вероятно, что Урвачёв пилотировал самолет по системе ОСП и сажал его.

Отставка, пенсия и новая жизнь в авиации