Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

1 марта. Шб. Иерусалим. Саша Арарий и его подруга Мики приехали с фабрикантом кистей Иохананом Магнусом с женой, с фабрикантом трусов Гидоном Шпаном с женой, с мужем Мики и несколькими детьми, неизвестно чьими. Шпан купил мою акварель за 500 лир.

Я был у гинеколога Розы Ларон, смотрел ее коллекцию, а потом мы поехали к нам, и она смотрела мои работы; пили чай с Иркиными пирогами.

Я был на вернисаже в новой галерее «Арта». Встретил Мириам Таль, Подольского Леву с женой.

2 марта. 1. Иерусалим. Отвез Ирку в «Дар» – это последний день ее работы у Миши Левина. Видел Мишу Левина. Был на почте, в налоговой инспекции, в Доме художника. Был у Ш. Гилата.

Получил с такси пачку отпечатанного «Левиафана» из Тель-Авива.

Вел переговоры с г. Фридманом насчет покупки «Ключа» – он хочет 80 000, я – 50 000.

Дома нумеровал первые 100 экз. «Левиафана», любовался им.

Читал, записывал.

3 марта. 2. Иерусалим. Явился Саша Арарий, Ирка накормила его, мы беседовали, он организовывает выставку в доме Магнуса. Саша купил 5 «Левиафанов» за 10 лир и один получил бесплатно. Он нашел «Левиафана» очень красивым.

Некто Яков Эпельштейн из русских пытался нас застраховать.

Портниха также нашла «Левиафана» впечатляющим.

Читаю, веду записи.

4 марта. 3. Иерусалим. Закончил «Красный камень». Это просто красный четырехугольный камень.

Отдал в галерею Дома художника 20 экз. «Левиафана», Иоси Гольдштейн готов продать 50 экз. в университете, в «Дар» я добавил 5 шт. и отдал в ларек некоего Штетнера 15 экз.

В Доме художника встретил: Шимона Гилата, Пугача, переводчицу Долгопольскую и др. Были в Вицо на ужасной выставке Н. Файнгольда.

Были с Иркой в Старом городе на рынке.

5 марта. 4. Иерусалим. Были с Иркой: в Доме художника (я передал Иоси 50 экз. «Левиафана»), в киоске Штетнера (он продал 2 экз. «Левиафана»), в киоске Коэна (я передал для продажи 20 экз. «Левиафана»), в маг. у Нафтали Гольдшмита, в магазине «Дар» (где я повстречал Алексея Жданко-Дана).

Я был с Фимой в его мастерской, смотрели его новые работы; потом гуляли в Меа Шеарим, заходили в книжн. и пр. лавочки; затем были у Рут – жены Фимы и там Мириам Таль, Орит, Сашка. Мириам получила «Левиафана». Затем были с Фимой у нас.

С Фимой и Иркой были на вернисаже некоего грека из Австрии и потом были у Фимы и Карин. Пили чай, ужинали, беседовали.

Дома, вернувшись, мы застали наших деток неспящих (12 ч. ночи) и в одной постели. А ведь когда уходили – Златка уже спала, но Яшеньке одному страшновато, и неизвестно, каким путем, Златка оказывается тоже неспящей, Яшка говорит, что она просыпается сама.

6 марта. 5. Иерусалим. Тель-Авив. Яффо. Бат-Ям. Утром был В. Григорович, купил № «Левиафана».

С Иркой, детьми и В. и Л. Григоровичами выехали на моей «Марине» в Тель-Авив.

Все вместе гуляли по Дизингофу, смотрели мое панно на почте.

С Иркой и детьми был на выст. Дины Подольской у Розенфельда и беседовал с ним.

Были в магазинах, Ирка искала одежду себе.

Отвезли детей к Еве Арон. и Соломону в Яффо, пообедали там.

Были на выставке Яна Райхваргера в галерее Цви Ноама. Встретили там: Штрайхмана, Стемацкого, Векслера, Пропеса, Беери, Бурджеляна, Шепса. Продал там 19 экз. «Левиафана» и один подарил Шепсу.

После выставки были у Райхваргера дома с некоторым количеством серых русских олим и родственников. Немного выпили и закусили по случаю выставки и рождения у Яна и Иры дочки.

Ночевали у Ев. Ар. и Соломона в Яффо.

7 марта. 6. Яффо. Тель-Авив. С Иркой, детьми и Ев. Ар. утром были на рынке Кармель.

С Иркой и детьми были в магазине у Саши и Нюси Арговых; дал на продажу 20 штук «Левиафана» на 20% комиссии.

В магазине на Дизингофе Ирка купила себе модную юбку.

С Иркой и детьми были у Меира Визельтира; дети наши играли на крыше. Я подарил Меиру экземпляр «Левиафана». Пили кофе.

Отвезли детей к Еве Ар. в Яффо, пообедали с Ев. Ар. и Соломоном.

Были с Иркой у Саши Аргова и Нюси дома. Пили кофе и беседовали.

Были с Иркой у Рафи Лави и его жены. Пили кофе с пирогами, беседовали с Рафи об искусстве.

Ночевали у Ев. Ар. и Соломона в Яффе.

8 марта. Шб. Яффо. Цахала. Рамат-Авив. Тель-Авив. С Иркой и детьми были у Митки Йоффе в Цахале. Были: ее сын с подругой, родственницы. Митка купила мою картинку за 350 лир, и ее племянница тоже купила картинку за 300 лир. Пили чай и беседовали.

С Иркой и детьми были у Мики и Ханоха Цахар. Саша Арарий сварил борщ, и мы обедали. Кроме нас были: Лелюш и Корнель Ногак. Обмен с Мики: я дал маленький акрилик и получил: персидскую, арабскую и израильскую керамику, хевронский кувшин, персидск. чашу и 2 коврика.

Отвезли детей к Ев. Ар. и Соломону, пили чай.

Были у Ури Лившица; как раз у него прием по случаю выставки у Гивона. Куча скучного народа, музыка, питье. Мы скоро ушли, т. к. нам с Иркой всегда скучно там, где танцуют, едят и веселятся.

Гуляли по Старому Яффо. Были у Салманова в галерее.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное