Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

7 февраля. 6. Иерусалим. Я был в кабинете у Шимона Гилата, в Доме художника (Шанка, А. Келемник и др.), у Цви Фефера, у Ирки в «Даре».

8 февраля. Шб. Иерусалим. Разбирал новые книги.

Всем семейством были у Боба и Рут Магидов. У них же был Хулио Зильберман. Беседовали, обедали.

Разбирал новые книги.

9 февраля. 1. Иерусалим. Разбирал новые книги, читал.

10 февраля. 2. Иерусалим. Был у Шимона Гилата, он осмотрел мои зубы.

Искал помещение для нашего магазина, был у маклерши.

Был у Кармелы в галерее «Шац».

У Ирки в магазине «Дар». Там Миша Левин, Инна Слепян, Наташа и Эли Люксембург, с которым я познакомился.

С Иркой и Эли поехали к нам домой. Обедали.

Вечером читал книги.

11 февраля. 3. Иерусалим. Утром приехал Меир Визельтир с подругой. Мы пили чай, беседовали, перевели с Меиром его стихи для «Левиафана», Ирка уже вернулась, мы обедали. Ок. 5 ч. Меир уехал.

Мы с Иркой и детьми на вернисаже Мошеля, оле с Украины, в галерее Энгеля. Работы на грани «китча». Мириам Таль выступала и бодро плела какую-то ерунду. Атмосфера события – затхлая. Видел: Энгеля и его жену, семейство Зеленых, Жору Ямпольского, паразита из Министерства абсорбции, Словатицкого, худ. Мошеля и его брата, жену Д. Ракии и пр. М. Таль мы потом отвезли домой.

Вечером, мы уже почти заснули, появился Фима, и мы сидели в 1 часу ночи, пили чай, беседовали, пока я не заснул на кресле.

12 февраля. 4. Иерусалим. Занимался «Левиафаном».

Вечером был Арон Априль в военной форме – охраняет склады. Арон читал мою газету и беседовали, пили чай. Арон купил новое жилье.

Был Саша Аккерман, он каждый день приезжает вечером из армии домой.

Ирка с Тамарой Миллер занимались языками.

13 февраля. 5. Иерусалим. Тель-Авив. С Фимой и Аллой были в Тель-Авиве.

Были в типографии, где издают стихи Аллы с репродукциями Фимы.

Были в галерее Цви Ноама на выставке У. Штетнера, А. Стемацкого, Гилада. Познакомился там с худ. Зарицким, и они с Фимой говорили об искусстве. Зарицкий, кажется, по-русски говорит лучше, чем на иврите. Там же был Ури Штетнер и Гилад, а также Цви Ноам и его мать. Зарицкий расспрашивал меня о России, но видно, что у него о ней представление слабое.

С Фимой и Аллой были в Тель-Авивском музее. Замечательные работы Жоржа Руо и совр. худ. Мою работу в израильском отделе Гамзу не вешает.

Был я в типографии у Ихиеля и договорились о издании «Левиафана».

Вернулись в Иерусалим.

Вечером мы с Иркой в галерее у Сары и Шимона Гилат на вернисаже какого-то фотографа-инвалида; всякая патология.

С Иркой, Фимой и М. Таль мы были у Иоси Офека в галерее «Ктана», пили кофе, смотрели выставку графики какого-то болгарина-сюрреалиста.

14 февраля. 6. Иерусалим. Писал «Памяти Ароха» в «Левиафане».

Вечером ссора с Иркой, но, к счастью, вскоре помирились.

15 февраля. Шб. Иерусалим. С Иркой и Златочкой были у Беземов. Ездили с Нафтали к Красному и к Григоровичу и обоих не застали. Пили чай у Безема и говорили.

Отредактировал некролог Ароху и вписал его в «Левиафан».

Был у Авраама Офека со Златкой. Дети играли, а мы беседовали.

Вечером был Фима у нас. Пили чай, слушали Баха и Моцарта, Фима рисовал и подарил мне один из рисунков, я читал Фиме «Левиафана», предложил Фиме участвовать в выставке «Левиафана» (он не против, но мешает его отъезд в Париж), беседовали.

16 февраля. 1. Иерусалим. Закончил 1-й номер «Левиафана».

Слушал музыку. Портной с Михаль.

Заходил солдат Саша Аккерман. Пили чай, говорили о «Левиафане» и выставках.

Телефонный разговор с Дуду Герштейном о выставке олим.

17 февраля. 2. Иерусалим. Тель-Авив. Яффо. Я на своей «Марине» выехал в Тель-Авив.

Был у Яши Александровича в его обновленном магазине.

Был у Ихиеля в типографии насчет «Левиафана».

Был у Габи Валка, он, очевидно, закрывает свой «Рассвет».

Был в книжных и пр. магазинах и купил пачку книг.

Был у Исраэля Бен-Зеева в бюро насчет страховки авто.

Был у Гарри Барона и Батьи, они ждут ребенка. Познакомился у них с продавцом электровещей Е. Ницаном и его женой.

Ночевал у Евы Ар. и Соломона в Яффо.

18 февраля. 3. Яффо. Бат-Ям. Тель-Авив. Ездил к Яну Райхваргеру в Бат-Ям, не застал дома.

Был в книжном маг. у Корнеля Полака и купил 4 книги Л. Толстого за 50 лир.

Был на почте Заменгоф – смотрел свое панно.

Был в магазине Рубинштейна, они уже не хотят обмена на одежду.

Был в лавке часов Исраэли, он мне долго пудрил мозги и потом предложил за работы мизерный обмен, и я отказался.

Был у Б. Авиэзер в галерее «Хадаша», договорились об обмене на книги. Был у фотографа, потом у Ихиеля в типографии и опять у фотографа и мне сфотографировали «Левиафана». Ихиель – ненадежный человек.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное