Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

Был у Меира Визельтира. С Меиром были в галерее у Б. Авиэзер, она привезла плохие книги, и я не стал менять их, она хотела рис. и офортик, я отдал ей офортик за 1 книгу «Чтец-декламатор», она рассердилась, что я не взял книги, вела себя странно и нагло, и Меир сказал по этому поводу, что я «сибех сибух месубах»[68]. Мы с Меиром уехали гулять. Встретили на Дизингофе музыканта Зоара с женой и приятелями и поехали в Яффо. По пути нас остановила полиция и проверяла документы. В Яффо мы были у худ. Якова, и там же был Ури Лившиц и другие. Рассказывались всякие истории, но я очень устал. Поздно ночью я отвез Меира и др. человека и вернулся в Яффо ночевать у Ев. Ар. и Соломона.

19 февраля. 4. Яффо. Бат-Ям. Тель-Авив. Завтракал у Ев. Ар. и Соломона.

Был у Яна Райхваргера, пили чай, смотрели работы. Я дал ему набросок Яковлева, гуашь рис. Яковлева, свой офортик и получил набросок Фонвизина и 2 вещицы его. Райхваргер человек спокойный, но художник слабый.

Я был у Саши Арария. Вел с ним расчеты. Дело в 10 000 передаем адвокату. Я дал Саше офорт свой и получил книги, рамку и пр.

Был у Тувии Бери в ателье. Пили чай, смотрели работы и беседовали об искусстве. Я говорил о символике в его работах и пригласил на 1-ю выставку «Левиафана». Расстались дружески.

Был у Эли Илана в магазине. Он жаловался, что панно однообразно и нельзя ли, мол, его подцветить. Я убеждал его, что панно хорошее.

Был у Э. Ницана в магазине и потом показывал ему с женой работы из багажника, и они взяли одну гуашь, в обмен.

Пытался увидеть А. Стемацкого, В. Гликсон, не застал и поехал в Яффо, ужинал и ночевал у Ев. Ар. и Соломона.

20 февраля. 5. Яффо. Тель-Авив. Гиватаим. Иерусалим. Был в типографии Сабинского, познакомился с ними, он будет печатать «Левиафана». Я ездил за платой, привез ее Сабинскому, но тираж будет только в воскресенье. Ихиель подвел меня.

Был у Яши Александровича в магазине.

Был у Е. Ницана в магазине. За гуашь взял керосиновую печку ≈700 лир и за лампу настольную дал офорт.

Обедать поехал с Яшей Александровичем и Давидом к ним домой.

Был у Дова Фейгина и Жени. Пили чай, беседовали об искусстве, халуцим и пр. Дов прелестный человек.

С Яшей были у Арье Любина. Говорили об искусстве. У Любина девочка-помощница, голландка из-под Утрехта. Любин очень симпатичный, милый старик.

С Яшей были у Меира Визельтира. У него был издатель с женой, потом Зоар с женой и др. Меир дал мне свою шелкографию – я ему должен рисунок.

Я отвез Яшу домой в Гиватаим и поехал в Иерусалим. Была ночь, ветер, сильный дождь. Я взял солдата-тремписта. Дома уже все спали, Ирка проснулась и накормила меня, дети мои спали, как ангелы.

21 февраля. 6. Иерусалим. Был с Иркой в Доме художника. С Иоси Гольдштейном написали письмо и объявления о выставке олим, говорил с графиком – Шапиро. Встретили Юру Красного, Анжелу Селиктар, Арика Келемника.

Вечером у нас: Фима и Дуду Герштейн, чай, пироги и беседы до поздней ночи.

22 февраля. Шб. Иерусалим. Отвез Портного в его больницу и на стройке нашел себе 4 камня для работы.

Был у Авраама Офека, пили чай и обсуждали выставку олим и пр.

Записывал новые книги.

Вечером у нас Саша Аккерман, пили чай и беседовали.

23 февраля. 1. Иерусалим. Утром я записывал книги, и у меня была Михаль – дочка Портных.

Яшка ушел на Пурим в школу, Ирка сшила ему костюм ковбоя.

Весь день смотрел альбомы, записывал новые книги.

24 февраля. 2. Иерусалим. Написал письма: И. Холину, А. Г. Попову-Фрину, П. Золкину, И. Ламм, В. Яковлеву.

Разбирал свою «Энциклопедию в картинках».

25 февраля. 3. Иерусалим. Отпечатал на машинке поэму Холина «Умер земной шар».

Были с детьми в магазине и купили им обувь.

В Доме художника говорил с Иоси Гольдштейном, в галерее «Шац» – с Кармелой.

Всем семейством пили чай у Юры Красного Ю. И. и у Зильбербергов. Ира беременна.

Вечером была Портниха.

26 февраля. 4. Иерусалим. Написал письма: П. Тротье, Я. Бар-Гере. Читал.

27 февраля. 5. Иерусалим. Разбирал свою «Энциклопедию в картинках» – виды городов СССР.

Ирка решила уйти из «Дара» и работать на военном заводе.

Вечером был Саша Аккерман: мы обменялись – я получил его сюрреалистический рисунок большой за книги.

28 февраля. 6. Иерусалим. Разбирал свою «Энциклопедию в картинках».

Читал Ирке стихи.

Был Григорович, и мы обменялись – я получил его большую акварель за рамки.

Вечером у нас: Луи Раппопорт, Аллен и две девушки; все американцы – работники «Джерузалем пост» + Фима. Чай, пироги, споры.

Всей компанией были у Григоровичей. Пили чай. Григорович заболел гриппом. Мы с ним беседовали, я учил его жить.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное