Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979

10 октября. 4. Иерусалим. Еще раз пошел в военкомат, но в армию попасть нет никаких шансов. Возил на своей «Моррис-Марине» работников военкомата с целью призыва людей в армию.

Заглянул к Мириам Таль, она сказала, что теперь она считает, что мы не должны отдавать арабам территории и что она заблуждалась.

У дома Мириам встретил Фиму Ройтенберга.

Арон Эйнфранк работает корреспондентом для канадской газеты и радио, и я с ним все время спорю.

Вечером мы всей семьей были у Григоровичей и потом они у нас. В малых дозах многие люди могут быть пригодными.

11 октября. 5. Иерусалим. По иорданскому телевидению показывали наших пленных и как арабы радостно идут по мосту, бродят в укреплениях Бар-Лева и рвут израильский флаг.

Наши войска наступают в Сирии, а на Синае затишье.

12. октября. 6. Иерусалим. Ирка сдала более 500 граммов крови, и мы все сопровождали ее. Случившийся там Мих. Маргулис фотографировал Ирку для прессы в США.

Приехала на субботу Ев. Ар., у них в «Асаф Арофе»[47] ок. 200 раненых и при Ев. Ар. умерло четверо.

Арон Эйнфранк рано утром с другими корреспондентами уехал на Голаны.

Смотрел по телевизору хронику боев и с тяжелым сердцем ждал нашей победы.

13 октября. Шб. Иерусалим. Рисовал маслом на холсте.

Была сирена тревоги, но через 15 минут – отбой. (Иракский самолет пересек границу, но его сбили.)

Заходила Мириам Ирон, потом М. Бейтан – неинтересная публика.

14 октября. 1. Иерусалим. Читал.

Михаль – 1 годик. С Иркой и Эйнфранком (вернувшимся с фронтов) пили вино у Портных.

15 октября. 2. Иерусалим. Читал. Каждый день смотрим хронику боев по телевизору.

Арон Эйнфранк уехал, переночевав сегодня, пишет репортажи и интервью.

16 октября. 3. Иерусалим. Читаю. Смотрю телевизор. Мелкие дела.

Вечером была Мириам Ирон с молодым танцором Яковом Коэном.

17 октября. 4. Иерусалим. Мне надо сейчас, чтобы обо мне чаще писали в прессе, и хочу поехать в путешествие по свету.

18 октября. 5. Иерусалим. Наклеил около 70 работ В. Яковлева на белые паспарту.

Сегодня Суккот и Яшенька в белой кипе, в белой рубашке был в синагоге.

19 октября. 6. Иерусалим. Бейт-Лехем. Рисовал маслом на холсте.

Возил Ирку со Златкой на рынок в Бейт-Лехем.

Вечером был М. Бейтан: переводил бумаги для налогового управления. Пили чай, смотрели телевизор.

Наши войска двигаются к Дамаску и воюют на египетской стороне.

20 октября. Шб. Иерусалим. Мелкое чтение и вырезание картинок.

Вечером все + Ева Ар. Были у Ванд-Поляков. У них сын парашютист на Синае.

21 октября. 1. Иерусалим. Яффо. Тель-Авив. Отвез Ев. Ар. с ее вещами в ее новую квартиру в Яффо, туда же перевез телевизор (на своей «Марине»).

Зашел к Стесину в отель олим в Яффо, быстро ушел – было противно.

Заехал к Яше Александровичу и Гене в магазин. Давид на фронте, и они очень переживают. У Яши – Саша Арарий.

Был в Тель-Авивском музее, видел многих сотрудников. Встретился с Хаимом Гамзу, он мне надписал свою книгу об изр. искусстве.

Был в Комитете защиты сов. евреев. Встретил Янкелевича. Передал для Приталя литографию «Заветное дерево» взамен попорченной «Пасхи». Был у Наоми Гринберг, дома у нее, как у всей катморовской компании.

Был у Иехескеля Штрайхмана, он принял меня с радостью, мы беседовали за чашкой чая. У него сильные психосоматические боли в животе, он очень переживает за сына на фронте. Вдруг позвонили и сказали, что погиб на фронте его родственник, мальчик недавно поженившийся. У Иехескеля началась рвота, и совсем было плохо.

Я очень устал: и физически, и психически.

Я был у Жака Катмора, было много знакомых катморовцев. Был день рождения Ури Когана. Я нарисовал Ури в подарок карикатуру. Я не курил гашиш и не пил, т. к. я за рулем.

Был опять у Наоми Гринберг.

22 октября. 2. Тель-Авив. Покупал холсты в Доме художника и рубашку на шуке Кармель с Наоми.

Был у Иехескеля Штрайхмана и его жены Цили. Обедали вместе и были потом с Иехескелем в Школе Авни, где он преподает. Там он меня познакомил с худ. Яковом Векслером и Пропесом. Встретил там Шмуэля Кудина.

С Штрайхманом и с Наоми были у Авигдора Стемацкого. Штрайхман опять к вечеру почувствовал сильные боли в животе, и я отвез его домой. Отвез также и Наоми и вернулся к Стемацкому. Стемацкий был мне очень рад, мы смотрели его работы, беседовали, ужинали, смотрели телевизионные новости.

Тель-Авив затемнен, ездить на машине в темноте очень трудно, и все время я блуждаю.

Я приехал к Саше Арарию, но его нет дома. Я заснул в своей «Марине».

23 октября. 3. Тель-Авив. Иерусалим. В 7 утра я зашел к Саше, разбудил его, получил чек на 1500 лир.