Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

31 октября. 4. Иерусалим. С Иркой и Ароном Эйнфранком были у худ. Якова Пинса. До этого я звонил ему и сказал, что хочу познакомиться. Он живет в большой квартире бывшего арабского дома, обладает первоклассной коллекцией картин и скульптур (Япония, Китай, Индия и др.). И жена его полуиндонезийка. А сам он родом из Германии. Он рисует очень плохие картины и режет очень плохие гравюры, но есть штуки три удачных гравюр. Мы пили всякие напитки с пирогами и беседовали о разном.

1 ноября. 5. Иерусалим. Сегодня создал свою первую визуальную поэму (шрифт, коллаж) – «Поэма о себе».

Начал маслом на холсте картину – нечто новое в композиции.

Вечером с Иркой, Яшкой и Ароном Эйнфранком были у Безема. Он находился дома с Ханой и младшим сыном. Шел разговор о политике. Нафтали подарил мне свой альбом с надписью.

2 ноября. 6. Иерусалим. Возил Ирку с Златкой на шук и в др. места.

В Бейт Оманим встретил и познакомился с Мириам Горнштейн (она преподает стили в архитектуре в Тель-Ав. университете), она организовывает выставку в Англии и Бельгии для пользы Израиля. Она, проф. Лазар, Элишева Коэн. Мы поехали к нам, и я передал ей 4 литографии. Одну лито – «Земля» – она купила сама за 300 лир.

Приехал Ниссан Перец с женой и дочкой и дядькой из Италии. Ниссан фотографировал нас и детей. Мы с Джиакомо Франко строили рожи, он очень симпатичный человек, маклер по продаже мебели, ковров и пр. Он купил мою работу «Заповедное озеро», я отдал ему ее за 2514 лир.

Вечером приехал Цви Фефер (он в отпуске на один день) с Мэри и малышом. Война и убийства потрясли его, и он под сильным впечатлением событий. Он настроен против правительства (и говорит, что все так в армии), он за передачу власти Ликуду. Действительно, наше положение сейчас в политическом плане очень тяжелое. Весь мир против нас, и только Америка дает оружие, но требует фантастическую плату, т. е. полное подчинение.

3 ноября. Шб. Иерусалим. Были у нас: М. и Т. Ванд-Поляки, Портная, Двора Нехуштан.

Вечером были: Ривка Кацнельсон и Беньямин Цемах. Мишель Бейтан.

4 ноября. 1. Иерусалим. Ниссан Перец привез деньги (2514,87 лиры) от Джиакомо Франко.

Сделал еще одну «визуальную поэму» – «Поэма о Вечном путешествии».

Читал Ирке стихи. Смотрели телевизор.

5 ноября. 2. Иерусалим. Ездили с Иркой и А. Эйнфранком (+ Златка) устраиваться волонтерами в кибуц, через муниципалитет.

Купили мне замшевые ботинки за 40 лир.

Я, Ирка, А. Эйнфранк были у Мирона Шескина и его жены Роз. Вино, кофе, политические разговоры.

Вечером у нас Мириам Бат-Иосеф. Разговоры о политике, искусстве. Смотрели мои работы.

6 ноября. 3. Иерусалим. С Иркой, Златкой, Яшкой были в Старом городе на арабском шуке.

Вечером общество: Арон Эйнфранк, Юра Красный, Саша Арарий. К. и А. планировали издание журнала.

Я производил с Сашей расчеты.

От Саши пока только польза, но для полномочного представителя он не очень годится, т. к. любит пустить пыль в глаза, прихвастнуть, блефовать.

7 ноября. 4. Иерусалим. С Иркой, Яшкой, Златкой гуляли в израильском музее. В парке скульптур Яшка и Златка залезали в скульптуры, играли на выставке кукол. Мы смотрели фотовыставку и др.

Мы заехали к Сыркиным. Дома Лариса с детьми.

Мириам Бат-Иосеф заехала к нам принаряженная, взяла Арона Эйнфранка, и они уехали. Ночевал Арон у нее.

Был М. Бейтан, перевел мне кое-что, смотрели «Мабат», беседовали, пили чай.

8 ноября. 5. Иерусалим. С Иркой и детьми совершили прогулку в мебельный магазин и к Григоровичам.

Время наше смутное. Мы на грани войны. Весь мир против нас. Экономическое положение не из лучших. Много погибших.

Ев. Ар. приехала из своей Яффы.

9 ноября. 6. Иерусалим. Арон Эйнфранк с Иркой и Ев. Ар. уехали в Тель-Авив.

Яшка весь день в школе и на улице, мы со Златкой дома.

Я сколотил из досок полку, сверлил дырки в стенах, убирал в доме.

10 ноября. Шб. Иерусалим. Почти у всех автомобилей в нашем дворе сегодня ночью хулиганы прокололи шины. Мне повезло – мою «Марину» не тронули. Вызывали полицию.

Мы неожиданно узнали – Итамар Барнеа, летчик, зять Цви Эйаля, мальчик, которого мы хорошо знали, тяжело раненный находится в плену у сирийцев. Итамар и его товарищ выпрыгнули из сбитого «Фантома», и сирийцы расстреливали их в воздухе на парашютах. Штурмана убили, Итамара ранили в ногу, в руку и грудь. Узнали об Итамаре из ливанского журнала, где дали его фото и интервью с ним.

Вечером мы были у Цви и Хефци Эйалей и узнали подробности.

11 ноября. 1. Иерусалим. Возил Мишу Канда и его колеса на починку.

Появлялся Арон Эйнфранк, он теперь ночует у Мириам Бат-Иосеф.

Заходил Володя Григорович, его временно отпустили из армии.

Вечером был Юра Красный, были Арон Эйнфранк и крепко вцепившаяся в него Мириам Бат-Иосеф, была Портниха.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное