Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

12 ноября. 2. Иерусалим. С Иркой и Златкой гуляли на Меа Шеарим в поисках мебели, были в банке, маг. и т. д. Ирке сегодня исполнилось 30 лет. 12 лет из них мы вместе.

13 ноября. 3. Иерусалим. Днем пришла девушка с опросным листом для Института общественного мнения. Так мы познакомились. Имя ее Наоми Авиэзер, и она прелестна. Она студентка психологического фак-та университета.

Вечером в связи с отъездом Арона Эйнфранка у нас был вечер. Был Яша Александрович. Был Лёня Иоффе. Был Бейтан. Была Портниха. Был Арон Эйнфранк с толстожопой Мириам Бат-Иосеф, и они привели проф. экономики Михаэля Бруно с женой и приятельницей. Были бурные политические споры + коньяк, виски, кофе и пр.

14 ноября. 4. Иерусалим. Мы встретились с проф. Арье Тартаковером по поводу моей статьи о евр. худ. в СССР для книги под его редакцией. Я говорил также с Зельдой Колиц.

К нам приехали Авигдор Стемацкий и Марк Шепс. Ирка накормила их. Мы смотрели мои работы.

Стемацкий повез нас с Шепсом к доктору Моше Шпицеру, искусствоведу и коллекционеру. Он показывал коллекцию: Клее, Муха, Ариха, Купферман, Стемацкий и мн. др. Я показал несколько своих репродукций и графику. Др. Шпицер внешне несколько напоминает Алексея Георг. Попова-Фрина.

Я был у Наоми Авиэзер в бараке, долго беседовали о всякой всячине.

15 ноября. 5. Иерусалим. С Иркой и Златкой были в центре, в магазинах и пр. Встретили Дану Левину, Александра Копеловича, Нафтали Безема, Авраама Офека.

Приехал Ниссан Перец с женой и дочкой, привез наши фото.

Приехала Ев. Ар. Приехала Наташа Яблонская. Обе ночуют у нас.

Я, Ирка, Яблонская играли в карты у Григоровичей.

16 ноября. 6. Иерусалим. Я с Иркой и Н. Яблонской были у Павла Гольдштейна и Л. Мучник. Познакомился там с поэтом (6 мес. из Москвы) Володей Глозманом. Гольдштейн, несомненно, личность светлая, но – увы! – он ничего не смыслит в искусстве.

Вечером я был у Нафтали Безема. Они всей семьей смотрят теленовости.

У нас был М. Бейтан.

17 ноября. Шб. Иерусалим. Ев. Ар. уехала в Т.-А. Ирка, Яблонская и М. Бейтан были в Бейт-Лехеме.

Я зашел к Наоми Авиэзер, ее нет дома, и я беседовал с ее подругой.

Всем семейством были у Нафтали Безема, у него же Авраам Офек со всеми своими детьми и женой.

Нас навестили Маша и Павел Ванд-Поляки.

18 ноября. 1. Иерусалим. Я сколотил из досок стеллаж в свою комнату.

Всем семейством были в мастерской у Дана Кульки, скульптора. Смотрели его скульптуры и рисунки. Кулька – светлоглазый тихий чешский еврей.

Дан Кулька с Хаей (женой брата) были у нас, смотрели мои работы и пили кофе.

19 ноября. 2. Иерусалим. Вечером с Иркой были у Меира и Веры Розенов (юридич. Советник Министерства иностранных дел). У него был еще Зеев (?) с женой (очень крупный гос. чиновник). Коньяк, чай, беседы.

20 ноября. 3. Иерусалим. Приехал Саша Арарий.

Разыскали Витю Мандельцвейга в хостеле «Раско», не застали, оставили визитку.

Всем семейством были у Лёни Иоффе. Дети играли с Анечкой. Мы беседовали с Иоффе на литературные темы. Галя молчала и кормила нас ужином. У Лёни встретили Рут Бар-Он, она ночует у них.

21 ноября. 4. Иерусалим. Дома холодно. Читаю Ирке стихи. Яшка в школе. Златка.

Вечером с Иркой пили чай у Авраама Офека и Тальмы. Познакомился с худ. Львом Ройтманом. Все разговоры – о войне.

22 ноября. 5. Иерусалим. Днем с Иркой и Златкой в Доме художника: А. Селиктар, Шанка, Хана Лернер и др.

С Иркой и Златочкой у Арье Ароха. Он болен и лежит в постели. Он и его жена очень симпатичные люди.

Вечер. Дождь. Сильный ветер. Холод. Предчувствие войны.

Я сегодня наклеивал рисунки обменного фонда коллекции на паспарту.

Я заглянул к Наоми Авиэзер, но это было малоинтересно.

23 ноября. 6. Иерусалим. Яшенька незаметно из нежной еврейской крошки превратился в нежного израильского мальчика. Он свободно владеет ивритом, а русский язык его очень хромает. Он ходит в школу. Златка часто мешает ему и, как он выразился, «ходит за мной, как коф ахарей бен-адам»[49]. А ей скучно одной, и она повторяет все, что он говорит и делает.

24 ноября. Шб. Иерусалим. С Иркой, Яшенькой и Златкой поехали на «Марине» гулять в лес под Иерусалимом и взяли с собой Люсю и Катю Григоровичей. Златка не могла одолеть камней и кустарников, и я нес ее на руках. Мы поднялись на вершину и нашли с Яшкой большую пещеру. Домой привезли два дырявистых камня и положили на стол.

Был у нас Габриэль Валк с Рашелью и сыновьями. Я отдал им свою работу в обмен на книги.

Вечером: М. Бейтан, чай, телевизор.

25 ноября. 1. Иерусалим. Читаю Ирке стихи.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное