Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

Был у Павла Гольдштейна. Говорили о литературе и пр. Подарил он мне афишу вечера Родченко[50] и 3 №№ «Меноры». Стихи мои ему не понравились, он считает, что это несерьезно, но чувствуется, что уверенность его не 100% и он не доверяет сам себе. Сказал, что хочет еще почитать. Читал мне плохие стихи Смелякова[51] и восторгался. Увы! в поэзии он мало смыслит.

Идея у меня издавать брошюры типа крученовских.

Вечером читал и смотрел теледетектив и пр.

26 ноября. 2. Иерусалим. Я читаю Ирке стихи, и мы отмечаем лучшие.

Вечером: Мириам Таль и Томас Кронер – художник. Мы пили чай, беседовали, и я показывал работы В. Яковлева. Т. К. сразу оценил яковлевские работы и почувствовал их драматизм (родственный ему).

27 ноября. 3. Иерусалим. Продолжал рисовать маслом на холсте (условн. назв. – женщина).

С Иркой и Григоровичем были у Г. Скурковича, на шуке, в супермаркете и др.

Вечером у нас: Володя, Люся, Катя, Григоровичи, М. Бейтан, Люся Мучник. Чай, разговоры, семечки, телевизор.

28 ноября. 4. Иерусалим. Читал Ирке стихи.

Возил Павла Гольдштейна и Люсю Мучник в психбольницу на свидание со старушкой-матерью некой Лодыженской.

Вечером у нас: Саша Арарий, Жак Катмор, Мишель Опатовский с женой, Амнон Барзель с женой. Смотрели мои работы, беседовали о моем искусстве, обсуждали будущее кино обо мне, пили водку и арак + кофе + гашиш.

29 ноября. 5. Иерусалим. Яффо. Тель-Авив. Греватаим. Возил Ирку, Златку, Менакершу с Данькой, Крумбергшу с дочкой на шук в Бейт-Лехем.

Всем семейством выехали на «Марине» в Тель-Авив.

Заехали в Цирфин к Еве Ар. и оттуда в ее квартиру в Яффо.

С Иркой и детьми были у Фейгиных. Дов показывал свои рисунки и скульптуры, и мы договорились поменяться работами. Пили чай и беседовали.

С Иркой и детьми были у Яши и Гении Александровичей.

В 12 ч. ночи вернулись в Ев. Ар. квартиру. Я лег с Яшкой, Ирка – со Златкой, но Златка Ирку прогнала, и мы с Иркой поменялись.

30 ноября. 6. Яффо. Тель-Авив. Рамат-Ган. Петах-Тиква. Ев. Ар. вернулась с дежурства утром и осталась с детьми: спали, ели, гуляли.

Мы с Иркой были у Габриэля Валка в «Рассвете».

Я зашел в Комитет защиты сов. евреев, видел Янкелевича и др. и взял свою акварель.

Прогулялись с Иркой по Дизингофу, видели Катморов, Опатовских и др.

Были у Эстер Шепс. Марк в армии. Офир и Ялон дома.

Были у Уилкоков: Ян – австралийский дипломат в Израиле, Тамара русского происхождения. Водка, закуска и политические беседы.

Были у Яши и Гении Александровичей.

С Яшей и Геней были у Дани Разгура. У него вечер в честь присвоения ему полковника, много гостей, вкусная еда, но скучно.

Были с Иркой у катморовского Михаэля. Все катморовцы там. Вино и гашиш. Но скучновато.

Ночью вернулись в Яффо. Дети уже спали с Ев. Ар.

1 декабря. Шб. Яффо. Рамат-Ган. Тель-Авив. Ирка, Ев. Ар. и дети были в зоопарке.

Я был у Саши Арария, занимались картинками. Там же Ави и девочка Бинет, Мишель Опатовский.

Обедали у Ев. Ар.

Заглянули к Яше и Гене Александровичам.

Вечером и до 3 ч. ночи были у Жака Катмора. Курили гашиш. Был Мишель Опатовский с Идит Годик, Дарья Гринберг, Саша Арарий с Аллой, Амнон Барзель с подругой и пр.

Я отвез Мишеля и Идит, и мы с Иркой вернулись ночевать к Ев. Ар.

2 декабря. 1. Яффо. Тель-Авив. Иерусалим. С Иркой, Златкой, Яшкой были в Тель-Авивском музее, виделись с Хаимом Гамзу и др.

С Сашей Арарием были по делам покупки музыки.

Были в галерее «Дугит», смотрели выставку Мишеля Опатовского. Очень слабо.

Пили кофе у Орны, подруги А. Барзеля. Там же был Саша с Ю. Красным.

С Иркой, детьми и Амноном Барзелем поехали в Иерусалим к нам домой. Барзель должен написать сценарий для Катмора обо мне. Мы поужинали с Амноном и Иркой (дети уже легли). Немного выпили водки. Смотрели с Амноном мои работы, говорили о них. Смотрели коллекции.

С Иркой и Мишелем Бейтаном были у кнессета и прошли у гроба Бен-Гуриона.

3 декабря. 2. Иерусалим. Мелкие дела, банк, чтение газет и прочая чепуха.

Заехали к Эмме Кольцатой за Романом Сефом[52], но он сейчас у Павла Гольдштейна.

Были у Павла Гольдштейна и встретились там с Романом Сефом. Был также Лёня Йоффе. Был некто Саша Рабинович с женой. Была Люся Мучник. Ходят слухи, что Сеф получил задание от КГБ заехать из Лондона по пути в Москву к нам в Израиль и разнюхать настроения и положение олим из России. На вид Р. Сеф – типичное советское говно из Дома литераторов. Когда-то он сидел в одном концлагере с Гольдштейном. Йоффе что-то искренне, выпивши, говорил, но его горячность в этой компании была нелепа. И вообще все было очень противно и фальшиво. Но я хочу получить от Сефа какую-то информацию.

4 декабря. 3. Иерусалим. Мелкие дела, банки, шманки. Видел мельком Н. Безема, А. Офека, А. Селиктар, М. Симу.

Возил Павла Гольдштейна и Люсю Мучник в психбольницу к матери Лодыженской.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное