Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

Заехал к Кольцатым, захватил Романа Сефа + Сашу Рабиновича (оператор) и поехали к нам. По пути встретил Изи Амира, и мы все зашли в его новую квартиру.

Были у нас: Роман Сеф, Саша Рабинович, Саша Аккерман из Мукачева (привез показать свои работы) и еще парень из Мукачева. Мы пили. Сеф выпил 4 бутылки вина, и я – полбутылки 0,75 коньяка. Говорили и спорили о пр. Наконец все уехали, Сеф остался ночевать у нас, и мы еще долго беседовали, в т. ч. и о том, что я думаю о его приезде в Израиль и какая тут роль КГБ. Но Рома остался обтекаем.

5 декабря. 4. Иерусалим. Утром я и Сеф встали с похмельем. Сеф выпил еще бутылку вина, а я – чаю. Находились дома. Сеф прочитал мои статьи о Солженицыне – начал с полным предубеждением, а кончил и сказал, что статьи умные. Обедали. Сеф читал мои стихи, но не признал их. (Вчера Сеф читал свои стихи – очень плохие.) Читали стихи разных поэтов.

С Иркой и Сефом были у Нафтали Безема, смотрели картины, беседовали.

С Иркой отвезли Сефа к Кольцатым. (По Эмме Кольцатой, ее мужу, встреченному Свирскому и рассказам Сефа можно судить, как меня ненавидит все это болото.) Я передал с Романом Сефом в Москву каталоги и 2 статьи о Солженицыне (свои). Мы расстались с Сефом в самых теплых чувствах, он показался нам с Иркой достаточно милым и интересным человеком.

Мы зашли на чай к Льву и Ларисе Сыркиным: милые, толстые, теплые люди.

6 декабря. 5. Иерусалим. С Сефом я был в Эл-Але, на почте, и потом мы гуляли в саду скульптур Иерусалимского музея.

Обедали с Сефом у нас, смотрели телевизор, я читал свои стихи (и почти убедил Сефа, что они хорошие).

С Иркой и Сефом (уложив детей спать) были у Эйалей. Дома только Биби и Талия. От Итамара нет известий.

С Иркой и Сефом заехали к Шескину, но он болен и только поприветствовал с балкона.

С Иркой и Сефом заехали к Фиме, но он в больнице, ему сделали операцию (камни в почках). Дома Карина (с матерью и дочкой), и мы немного посидели.

Отвезли Сефа на ночевку к Кольцатым.

7 декабря. 6. Иерусалим. Утром зашла Мириам Бат-Иосеф. (С легкой руки Ю. Красного – Ебат-Иосеф.) Она жаловалась, что Арон разбил ее сердце. Я показывал ей свою коллекцию.

Яшка сегодня сказал, что он теперь будет рисовать и продавать свои рисунки, после чего сел и нарисовал дерево. Если ему суждено быть художником, то его художественный стаж профессионала надо отсчитывать от сегодняшнего дня.

8 декабря. Шб. Иерусалим. Писал статью о еврейском искусстве в СССР.

Кофе у Портных: я, Ирка, Портные, Яков и Двора Нехуштаны. Портной на субботу приехал с Голан – обросший, в военной форме.

Вечером чай у нас: М. Бейтан, Портные.

Читал Ирке стихи Боратынского.

9 декабря. 1. Иерусалим. С Иркой и Златкой были у Моше Кармиля, и я рассказал об идее Романа Сефа – культурный обмен между Израилем и СССР.

С Иркой и Златкой были в Доме художника и встретили Сашу Арария с Красным, а также Авраама Офека, Арье Келемника, Г. Монтарье с женой и др.

Писал статью о евр. художниках.

Читал стихи, спал, читал пьесу Амальрика, смотрел телевизор.

10 декабря. 2. Иерусалим. Писал статью о евр. худ. в СССР.

Утром неожиданно была девушка по фамилии Даган из канцелярии премьер-министра и записала все, что я знаю и слышал о Сефе и от Сефа. Если он послан официально негласно из СССР, то наших этот вопрос очень волнует.

Я зашел к Илоне Шнайд, пил кофе и беседовал в компании ее матери, брата и кузена.

11 декабря. 3. Иерусалим. Писал статью о евр. худ. в России и читал ее Ирке для проверки.

Приехала Ева Ар.

Вечером мы с Иркой были у Якова и Дворы Нехуштан.

12 декабря. 4. Иерусалим. Бейт-Лехем. Возил Ирку, Менакершу и Крумбергшу на шук в Бейт-Лехем и гуляли там со Златочкой по улочкам.

Писал и читал статью Ирке о евр. худ. в России.

Вечером у нас худ. Саша (Самуэль), Аккерман, Моше Кармиль с женой Хаей, Мириам Бат-Иосеф с Яковом Кельманом (директор Центра по изучению евреев Вост. Европы в Иерус. ун-те). Говорили о политике, алие и искусстве.

13 декабря. 5. Иерусалим. Писал и закончил статью о евр. худ. в СССР.

Приехали двое из фирмы и построили нам в спальне шкаф.

Приехал Жак Катмор с Мишелем Опатовским, Амноном Соломоном – оператором и Цахи Островским – фотографом, и мы работали на крыше – фотографировались мои работы для фильма.

С Жаком, Мишелем и Цахи были в кафе «Таамон», хозяин – приятель Жака, Дани Кедем.

Вечером с Жаком и Иркой и Яшкой смотрели дома телевизор. Жак ночевал у нас. Златка спала.

14 декабря. 6. Иерусалим. Продолжали фотографировать мои работы. Жак руководил, Цахи фотографировал, я и Мишель – на подсобных работах. Работали на крыше.

Закончили работу, и я отвез всех в Старый город.

15 декабря. Шб. Иерусалим. Устраивали с Иркой детскую комнату; новый интерьер.

Приехал Витя Мандельцвейг (он 3 мес. в Израиле), рассказывал о Москве.

Приехал Мишель Бейтан.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное