Что касается советской атомной бомбы, то она была ещё в работе, и её испытание было лишь в 1949 году. А бомба уже поджимала. Сталин негодовал, искал, по обыкновению, виновных в отставании и источал угрозы тем, в чьих руках была авиация. Между тем А. Е. Голованов не заклинился на этой безысходности, а обратил свой взор на восток, в Приморье, где ещё с конца 1944 года, после бомбёжки объектов Японии, отсиживались на вынужденной посадке три вполне исправных Б-29. Это была не просто оказия, а воистину дар божий.
А. Е. Голованов глаз не сводил с этих машин. Он обстоятельно изучил, в меру возможного, весь комплекс предстоящих проблем, и по его докладу Сталин приказал перегнать машины в Москву, а А. Н. Туполеву, вызванному в начале июня на двухминутную аудиенцию в кремлёвский кабинет, приказал в кратчайшее время создать точную копию, один к одному, Б-29. Голованов при докладе Сталину предложил передать это дело А. Н. Туполеву. Сталин так и поступил.
Замысел был прост до гениальности: за тот срок, что будет отпущен А. Н. Туполеву для завершения постройки первого советского „Суперфортресса“, наша авиационная индустрия под грозным оком вождя и лично товарища Берия, подключённого к этой задаче, должна не только прорваться к мировым высотам технологической культуры самолётостроения, но и открыть пути для её развития в будущем. А. Н. Туполев оценил объём предстоящих работ минимум в три года. Сталин дал два. Через два года появился первый стратегический бомбардировщик СССР – носитель ядерного оружия Ту-4. Монополия США на применение ядерного оружия была ликвидирована»[23].
<p>Сталинское внимание</p>