Любимец Сталина. Забытый герой

Командующий воздушно-десантной армией генерал-полковник А. В. Горбатов выходил из себя, видя, как комкор, совершенно игнорируя требования его директив, обучает корпус по каким-то своим понятиям и взглядам, но справиться с Главным маршалом генерал-полковнику было не под силу. А А. Е. Голованов сам атакует командарма, возмущаясь, с его, комкора, точки зрения, непрофессиональностью руководства десантным делом, пишет письма то в ЦК, то министру, подвергая Горбатова жесточайшей критике и требуя пересмотра программ боевого обучения войск.

Но из московских амбразур командирские дерзания Главного маршала виделись совсем иначе – как вызывающая дерзость. Такое настораживает и может быть терпимым лишь до поры до времени…

И вдруг 5 марта умирает Сталин. В те же дни министром обороны СССР был назначен Н. А. Булганин. И, когда страсти вокруг кончины вождя чуть улеглись, в Москву был вызван и А. Е. Голованов. Там без лишних объяснений ему вручили направление в госпиталь и предложили списаться из армии.

Удар был крепкий, грубый, циничный, наотмашь. Аттестацию непосредственный начальник сработал торопливо, уже в апреле, и всякого рода грехов и обвинений нагородил от души и сверх меры. В конце заключил, что использовать Главного маршала авиации А. Е. Голованова на воздушно-десантном корпусе нецелесообразно, а лучше направить его в авиацию. Дорвался наконец командарм до своего комкора, а месяцем раньше не посмел бы.

Но спустя годы уже смертельно больной Горбатов успел прислать с адъютантом записку: просил А. Е. Голованова простить его за несправедливую аттестацию и предвзятое к нему отношение»[26]. (Больше он никогда не служил, хотя и предпринимал к этому попытки. Обращался к главкому ВВС Жигареву, в Генштаб и Министерство обороны – везде отказ. Отвечали формально: «Для ваших погон у нас и должности нет!» Не пустили его в Группу генеральных инспекторов, как и А. А. Новикова и Г. К. Жукова, в МАПе его тоже не ждали…)

После смерти Сталина Голованова мгновенно уложили в госпиталь и списали по здоровью. На том и завершилась сверкнувшая, как пролетевшая комета, двенадцатилетняя военная служба этого незаурядного и самобытного военачальника. В академии военные профессора ещё долго вспоминали своего талантливого выпускника, отзываясь о нём не иначе, как с восторгом, в самых превосходных степенях…

«Но адаптация к новым условиям жизни прошла спокойно. Александр Евгеньевич перешёл как бы на другое дыхание…»[27]