«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Человек всегда остается человеком, а человеку почти всегда хочется жить. Честный гражданин идет на смерть во имя исполнения своего долга, не задумываясь о том, останется ли он после боя живым или нет (знаю по себе), но после такого случая, как с этой проклятой бомбой, когда товарищи убиты, а сам жив, то первое чувство – это чувство бешеной радости, и чем опасность была большей, тем большая радость охватывает душу. Впоследствии на смену приходят другие чувства. И в скором времени опять, не задумываясь «пан или пропал» идешь вперед. Так это бывает.

Два раза мне посчастливилось, сошло удачно. Третий раз еще более удачно – ни единой царапины. Теперь еду испытать счастье в четвертый раз, нужно проверить еще – действительно – счастливый я или нет?..

…В отношении дел у меня все в порядке. Продолжаю работать на должности помощника начальника политотдела. Все в полном порядке. Начальство как будто пришло к выводу, что я этой должности соответствую, говорят, «хотя и зеленый еще, но толковый, справится». Что же, постараюсь оправдать доверие…

С сердечным приветом. Саша.

08.02.1943 г. …Самое главное хотелось шагать в ногу с современным обществом, не отрываясь от жизни, не залазить в архивы. Ты можешь сказать, что историк не отрывается от современной жизни. Но я считал, что если окончу институт хорошо, то план удастся, а если плохо, то значит я буду или плохим историком или плохим юристом. Последнее лучше, потому что плохой историк не лучше мумии. Ему место в музее, среди архивов. Сейчас в связи с войной обстановка резко изменилась. Я в своих планах допускал все, но не такой длительной, изматывающей войны. В армии я предполагал оставаться в «нижних чинах», чтобы после 2‑х лет возвратиться в институт. Поэтому я даже во время войны, попав в армию, не хотел в училище, предпочитая оставаться зам. политруком. С того же времени как мне на фронте присвоили звание офицера я беру другой курс. Если буду жив, то после войны наиболее вероятный вариант – я остаюсь в армии на политработе, если же буду демобилизован, то опять в будущем В.Ю.Ш., путь – МЮИ.

Да, я уже начал свою дипломатическую деятельность! (шучу). В «Красной Звезде» за 1 октября 1942 г. опубликовано письмо раненых под Сталинградом к чехословацким солдатам. Среди шести подписей приложена и моя. Такие-то, Ксаночка, дела. Сейчас продолжаю работать комсомольским богом. Время сильно загружено, работать приходится много. Во-первых, война, во-вторых, нужно всегда помнить, что народ платит мне за каждую минуту моих суток, даже если я сплю 2,7(!) копейки. Я знаю, что вскоре начнут поступать письма с жалобами на мое молчание. За шесть дней написал три письма. А получено?! Ничего не могу сделать. Сегодня случайно возникло свободное время (жду, когда принесут валенки, отнесенные в ремонт). Сидеть вообще-то не приходится. Как только принесут валенки, поеду в одну часть, вручать комсомольские билеты вновь принятым.

Ксана, о том, где я сейчас нахожусь, ты должна знать из моих предыдущих писем. Будем на сей раз действовать северо-западнее того места, где я был ранен первый раз (вернее – западнее).

Погоны у нас еще не вручали, поэтому фото пока что задерживается. Ксана, напиши, какие первые впечатления в связи с тем, что в Москве уже перешли на погоны! Наверное странным кажется! Блеску прибавилось? У нас без этого будет. Зеленый цвет полевых погон. Они менее красивы, но более почетны, ибо олицетворяют участие в Великой борьбе, решающей судьбу человечества. Нет сейчас более почетной награды, чем награды полученной за участие в отечественной войне, нет более почетного звания как звание – участник отечественной войны (особенно сталинградцы и ленинградцы).

Недавно были у нас тульские колхозницы, вручившие нам машины и привезшие подарки. Я получил посылку – четвертинка, колбаса, тульские пряники, тульский кинжал, блокнот, конверты, зеркало.

Во время торжественной встречи гостей с командованием исполнял роль главного распорядителя. «Некоторых военных» напоили так, что до земли при ходьбе доставали. Сам до конца воздерживался. Потом тоже немного… выпил, но не напился.

Пиши мне, что у тебя нового? Саша.

10.02.1943 г. …В более или менее свободные дни работаю: выражаясь официальным языком, над повышением своего культурного и политического уровня. Это для меня стало важно. Меня сейчас выдвинули сильно, подняли высоко и нужно работать много над собой, чтобы не осрамиться.

До меня на этой должности был капитан, окончивший специальную школу, имевший богатый опыт работы (еще до армии работал секретарем ЦК ВКП(б). Но в бою он сплоховал, и его отправили в штрафной батальон.

Я же в армии всего лишь 18 месяцев, училища не кончал, в партии полгода, в офицерах 2 месяца и имею звание лейтенанта, и, тем не менее, выдвинут на такую работу. И мой начальник, генерал-майор, беседуя со мною, предупредил меня, чтобы я прежде всего не зазнавался.