«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Милая мама, я очень рада, что ты разумно смотришь на события, происходящие в нашей стране, будь такой и дальше. Слезами горю не поможешь, германцам нужны снаряды, бомбы и пули. Они и получат должное… Я буду быстрым темпом кончать академию, а поэтому месяцев пять буду жить в Куйбышеве, по тому же адресу, но комната № 412…

1941 г. Осень. Из Челябинска… Живу в мирном и спокойном уголке.

…Ухожу в 7.30— 8.00 и возвращаюсь в 11.00–11.30 вечера. Только сплю дома… Воюю с хозяйственниками по оборудованию кухни, столовой и санчасти. Но пока мало результатов. Решила овладеть вождением машины и мотоцикла. Овладеваю стрельбой из личного оружия, и результаты не так плохи.

26.11.1941 г. Привет с севера!

…Вот снова новое местечко… Настроение хорошее, желание быть на фронте большое. Ради тебя, мама, ради нашей Родины не пожалею ни своей силы, ни энергии, а если нужно – то и жизни. Но это уж, в крайнем случае. Знай, мама, одно, что по – возможности постараюсь, хотя небольшую часть, но отплатить государству за его заботы и за то, что помогло «выйти в люди»…

01.12.1941 г. Привет из Береснева!

Мама, не ищи этого названия на карте, это всего 5 домов. Нахожусь в Вологодской области, от Вологды км 45 выше и западнее.

Устроилась хорошо. Живу там же где и работаю – на мельнице. Живу у мельника в его половине, а вторую половину занимает полковая санчасть. С питанием хорошо и здесь мне снова «везет». Настроение хорошее, желание быта на фронте большое. Работы много. Кругом лес, погода стоит хорошая, теплая, так что в хромовых сапогах и ноги не мерзнут. Взяла на всякий случай большие простые сапоги, но здесь лучше валенки…

Полевая почтовая станция № 1444, часть № 1247, санчасть, мне.

10.12.1941 г. Ст. Лежа

Здравствуй, дорогая мама!

Как твое здоровье, что пишет Борис и Иван? Живы ли они? Хочется что-нибудь знать о вас и наших славных воинах.

К ним присоединяюсь и я, мое желание сбылось, ведь я этого хотела, стремилась приложить свои знания, свою энергию и силу на поле боя. Настроение хорошее, желание жить и работать огромное.

…Жди возвращения с победой твою дочь и сына.

Полевая почта 1441.

16.12.1941 г. …Живем все еще в лесу, тесним немца. Работаю, живу, отдаю все силы, что есть, и думаю, что и вы работаете для фронта, способствуете нашей победе. Настроение хорошее…

09.01.1942 г. Привет из дубовой рощи!

Знаешь, милая мама, вот уже месяц с лишком живу в лесу, в шалашах, в землянках. Медленно, но продвигаемся вперед, занимаем понемножку деревни. Свист пуль и снарядов является обычным делом. Чувствую себя хорошо, настроение прекрасное.

Холод не смущает, если бы ты видела условия, в которых я живу, ты бы удивилась. А я привыкла и выношу свободно. Одеты хорошо: меховые шубы, валенки, шапки – в общем, тепло. Новый год много было работы, прошел незаметно.

…Получаешь ли деньги по аттестату, получила ли 800 рублей, посланных со станции Лежа? Мама, очень прошу не беспокойся обо мне. Пули и осколки пока меня не берут и чувствую, что не возьмут. Почему-то уверена, что вернусь к вам.

Очень прошу не печалься обо мне, не плачь. «Чему быть, того не миновать». Если суждено умереть, то ведь смерть и в тылу настигает…

18.01.1942 г. Многоуважаемая Анисья Владимировна!

Горячий привет Вам с фронта и всего наилучшего. Радую Вас тем, что Ваша дочь, врач Александра Дмитриевна работает исключительно добросовестно, с большим желанием…

… Много, много раненых будут ее благодарить за то, что она им спасла жизнь. Привет Вам от нее. Желаю здоровья и сил.

Ст. врач в/ч подпись (А. Шулындин)[69].

08.03.1942 г., г. Вологда

Дорогой братишка! Вот видишь, дорогой Герман, фронтовая жизнь оставила мне следы, на 8–9 месяцев я остаюсь прикованной к госпитальной койке, лежать приходится только на спине с поднятой и отведенной ногой, вот это самое тяжелое. Сейчас уже мне лучше, температура меньше, раны стали немного заживать! А ранки, братишка, мои «небольшие»: одна 30 × 10 см, а другая 18 × 6 см, ну о глубине не будем говорить. Кости обнажены, но теперь уже стали закрываться.

Подвела меня, Герман, газовая гангрена, которая чуть-чуть не свела меня в другой мир, всю мою красную кровь поглотила, оставила только белую и я жила переливаемой мне кровью. И сейчас понемногу переливают, вот как встречаться с немецкой миной. Много раз я была под огнем в несколько раз более сильным, но ничего не брало, делала свое дело и не страшно и не боязно. Так и тут, я спокойно сидела в санроте около костра и вот шальная мина вывела меня из строя. Жаль, вот только сейчас и быть на фронте, когда наша часть каждый день идет вперед, выбивает немца, когда мои руки нужны там, я вот лежу здесь. Ведь, Герман, дорогой, там жизнь кипит ключом, там каждый час, каждый день что-то новое, а я здесь влачу жалкое существование…